-- Не забуду, Кэвендишъ; благодарствуйте.
Оба мальчика встали другъ противъ друга съ сжатыми кулаками и съ сверкавшими глазами. Бэйниісъ былъ на полголовы выше Альфреда и вдвое его толще, хотя очевидно его мускулы не были такъ тверды и жостки. Бэйнисъ подступилъ къ своему противнику, съ ругательствомъ посыпались удары на грудь, лицо и глаза мальчика; Альфредъ успѣлъ парировать, пока, сосредоточивъ усилія на одномъ взмахѣ, Бэйнисъ ударилъ въ ротъ бѣднаго мальчика, который упалъ на траву къ его ногамъ и блѣдное личико его покрылось кровью.
Въ одну минуту Кэвендишъ былъ возлѣ него.
-- Вамъ не очень-больно Стаунтонъ? сказалъ онъ.-- Я вамъ говорилъ, что вамъ будетъ трудно съ нимъ справиться. Но не теряйте мужества и будьте осторожнѣе.
Альфредъ между-тѣмъ поднялся на ноги и съ прежнимъ мужествомъ сталъ лицомъ къ лицу съ своимъ противникомъ. Опять посыпались удары; видно было, что Бэйнисъ хочетъ поскорѣе кончить все, хотя и Стаунтону удалось нанести три или четыре удара около глазъ Бэйниса, что еще болѣе увеличивало его бѣшенство, но и сдѣлало его также осторожнѣе; пока собравъ опять всѣ свои силы, онъ готовился нанести Альфреду ударъ, который непремѣнно имѣлъ бы тѣ же самыя послѣдствія, какъ и прежній, еслибъ проворный мальчикъ не отпрыгнулъ въ сторону и не нанесъ Бэйлису ударъ по затылку, который заставилъ его отлетѣть на нѣсколько ярдовъ и шлёпнуться ничкомъ.
Громъ рукоплесканій привѣтствовалъ этотъ ловкій конецъ.
Поблѣднѣвъ и обезумѣвъ отъ ярости, Бэйнисъ приподнялся, махая руками, какъ крыльями вѣтренной мельницы, и въ то время, какъ онъ хлопалъ ими по воздуху, Альфредъ колотилъ его до-тѣхъ-поръ, пока опять не сшибъ съ ногъ своего противника, посреди энтузіазма Кэвендиша и почти всѣхъ мальчиковъ.
-- Ура! вотъ драка-то настоящая, а не кой-какая!
-- Бэйнисъ! держите ухо востро, а-то Стаунтонъ опять возьметъ надъ вами верхъ, сказалъ кто-то изъ товарищей забіякѣ.
На этотъ разъ было очевидно, что Бэйнисъ вполнѣ раздѣлялъ это мнѣніе. Онъ дрался осторожнѣе, нежели прежде, и скоро сдѣлалось очевидно, что его опытность и сила начали сказываться. Три раза сряду падалъ Альфредъ съ лицомъ, облитымъ кровью, съ подбитыми глазами, а его прекрасные волосы -- гордость его матери, просто запеклись въ крови. Но онъ все-таки держался твердо передъ своимъ противникомъ и съ неуменьшешгой яростью хладнокровно выжидалъ случая, до-тѣхъ-поръ, пока опять дѣло перемѣнилось и забіяка упалъ къ ногамъ своего секунданта, съ сильнымъ кровотеченіемъ изъ носа.