-- Поцаловать васъ съ такимъ лицомъ! Вотъ ужь нѣтъ! отвѣчала она, качая кудрявой головкой: -- притомъ, вы, вѣдь, дрались не за меня, Альфредъ.
Это говорила четырнадцатилѣтняя дѣвочка: Мэри была двумя годами старше Альфреда.
-- О! вотъ оно что! Дѣвочки терпѣть не могутъ мальчиковъ за то, что они дерутся, если они дерутся не за нихъ.
-- Нѣтъ, дѣвочки терпѣть не могутъ драку, особенно драку изъ-за пустяковъ.
-- Но я дрался не изъ-за пустяковъ, Мэри, вы знаете это очень-хорошо. Еслибъ вы слышали, что Бэйнисъ говорилъ о моемъ отцѣ, вы не осуждали бы меня за то, что я дрался съ нимъ, убѣждалъ Альфредъ.
-- Нѣтъ, Альфредъ, вы дрались не изъ пустяковъ; а онъ, негодный мальчишка! Вы были правы. Еслибъ я была мальчикомъ, я поступила бы точно такъ же. Когда подумаешь, что онъ говорилъ такіе ужасы о вашемъ миломъ, добромъ пап а, я сама выцарапала бы ему глаза. Ахъ, Альфредъ! какъ я рада, что вы отколотили его!
-- Не-уже-ли вы рады, Мэри? Повторите это!
-- Зачѣмъ мнѣ повторять, Альфредъ, развѣ я не довольно-ясно это сказала?
-- О, да! Но я такъ люблю, когда вы меня хвалите!
-- Ахъ, вы, шалунъ! Вамъ очень-больно, Альфредъ?