-- За кого вы меня принимаете? Что значитъ всѣ эти удобства? (онъ осмотрѣлся кругомъ). Развѣ я не узналъ коротко сэра Джошуа Цагстэффа въ эти четыре мѣсяца, которые провелъ въ его домѣ: онъ не такой человѣкъ, чтобъ даромъ снабдить насъ такимъ образомъ. Развѣ я не знаю также, что онъ далъ мнѣ дорогое воспитаніе и денегъ, а теперь помѣстилъ въ своемъ собственномъ домѣ для-того, чтобъ имѣть меня постоянно на глазахъ и знать всѣ мои поступки и занятія? Все это, разумѣется, доказываетъ, что вы оказали ему какую-нибудь услугу, или знаете какую-нибудь тайну, которую баронетъ считаетъ очень-важной. Это могъ бы узнать всякій, знакомый съ обстоятельствами; но я знаю гораздо-болѣе.
-- Что можешь ты знать болѣе? спросила мать, напрасно стараясь скрыть свое смущеніе.
-- Я знаю также, что тайна, извѣстная вамъ, моя достойная матушка, не только чрезвычайно-важная, но что ее никто не знаетъ, кромѣ васъ однѣхъ или, по-крайней-мѣрѣ, такъ думаетъ сэръ Джошуа и вы. Наконецъ, прибавилъ онъ шопотомъ (хотя безполезно было шептаться въ такую ночь): -- я знаю также, что и вы замѣшаны въ это дѣло, въ эту тайну, въ это преступленіе, если тутъ есть преступленіе (онъ говорилъ медленно и выразительно):-- такъ же, какъ и сэръ Джошуа, и что на васъ, моя матушка -- не вздрагивайте же! лежитъ большая тяжесть преступленія, нежели на немъ.
-- Кто тебѣ сказалъ все это? спросила старуха съ испугомъ.
-- Кто сказалъ? Никто! Вы на себя не похожи сегодня. Подумайте немножко и разсудите сами, не могъ ли человѣкъ, такой искусный на догадки, какимъ считается вашъ недостойный сынъ, непремѣнно дойти до такого заключенія при всѣхъ этихъ данныхъ. Вопервыхъ, я знаю, что вамъ одной извѣстна эта тайна, потому-что, по вашимъ же словамъ, между вами и сэромъ Джошуа существуетъ условіе, по которому вы, съ своей стороны, обязались никогда не видѣться со мною, кромѣ самыхъ крайнихъ случаевъ, а онъ, съ своей стороны, обязался доставить вамъ эти удобства (онъ опять осмотрѣлся вокругъ), существенныя, хотя смиренныя. А еслибъ тайна была раздѣлена между вами и другими, что значило бы, еслибъ еще одинъ лишній человѣкъ, такой, напримѣръ, какъ я, былъ прибавленъ къ числу посвященныхъ; и во всякомъ случаѣ, не принимали бы такихъ трудовъ и впродолженіе столькихъ лѣтъ разлучать насъ; сэръ Джошуа не дѣлалъ бы такихъ большихъ издержекъ для достиженія этой цѣли, еслибъ моя достойная матушка была не единственной обладательницей этой важной тайны, которой, однако, она проститъ мнѣ, если я скажу, она не умѣетъ воспользоваться... Не прерывайте! Я знаю, что вы хотите сказать: вы не см ѣ ете воспользоваться -- такъ ли? Это приводитъ меня къ моему второму предположенію, что вы самая виновная изъ двухъ. Я знаю это, потому-что хотя сэръ Джошуа, очевидно, находится въ вашей власти до такой степени, что считаетъ нужнымъ дѣлать многое для васъ, но, съ другой стороны, вы находитесь еще болѣе въ его рукахъ, или, по-крайней мѣрѣ, вы такъ думаете. Я знаю это, потому-что для своей цѣли разлучилъ онъ мать и сына, когда послѣдній находился еще въ нѣжномъ, двѣнадцатилѣтнемъ возрастѣ, отправилъ его сначала въ школу, потомъ въ университетъ, и такимъ образомъ, двѣнадцать лѣтъ заставилъ мать и сына не видѣться другъ съ другомъ; а мать моя не такая женщина, чтобъ покориться такимъ самовластнымъ условіямъ безъ самыхъ побудительныхъ причинъ... Опять я долженъ просить васъ не прерывать меня. Я знаю очень-хорошо, что вы хотите сказать: вы сдѣлали бы эту жертву для меня. Но къ чему было разлучать васъ со мною? Положимъ, вы скажете, что этого требовало мое воспитаніе -- хорошо! Но это было прежде; а теперь? Вы хотите сказать, что добровольно лишили себя моего общества ради грубыхъ удобствъ, которыми пользуетесь въ хижинѣ, когда я могъ бы самъ доставить вамъ несравненно-большія удобства безъ условной разлуки? Нѣтъ, нѣтъ! я знаю васъ лучше. Кромѣ-того, для меня совершенно очевидно, что баронетъ обращается съ вами съ уваженіемъ и вниманіемъ, а вы смотрите на него съ ужасомъ и трепещете при его приближеніи. Ну, хорошо ли я понялъ все дѣло?
Съ минуту продолжалось молчаніе; а потомъ старуха начала:
-- Право, я не знаю, какъ отвѣчать тебѣ, сынъ мой. Ты, кажется, такъ ясно понялъ дѣло, что жаль портить его. Но мнѣ кажется также, что ты пропустилъ нѣсколько возможныхъ обстоятельствъ, которыя, еслибъ пришли тебѣ въ голову, измѣнили бы твои заключенія. Напримѣръ, развѣ не можетъ быть, что сэръ Джошуа...
Молодой человѣкъ засвисталъ.
-- Полно, матушка, не трудитесь напрасно. Вы, кажется, забываете съ кѣмъ вы говорите. Опять повторяю, что знаю очень-хорошо, что вы хотите сказать: доброжелательный баронетъ, будучи пораженъ моими способностями, рѣшился сдѣлать изъ меня человѣка, и пр. и пр. ну, это просто смѣшно; этого даже невозможно и допустить. Вы забываете, что сэръ Джошуа находится на глазахъ моихъ четыре мѣсяца, и что я знаю его насквозь.
-- Ты узналъ его насквозь въ четыре мѣсяца? и старуха недовѣрчиво улыбнулась.-- Я увѣрена, что для тебя многое возможно, Робертъ, но этому я не вѣрю.