Хозяинъ комнаты, хотя очевидно-занятый чѣмъ-то очень-внимательно, читалъ, однако, вещь менѣе отвлеченную, нежели тѣ, которыя наполняли его полки. Огонь въ комнатѣ горитъ ярко, лампа свѣтитъ ясно, и пользуясь привилегіей нашего ремесла, мы, съ вашего позволенія, заглянемъ черезъ плечо читающаго.
Это мистеръ Робертъ Гордонъ, а документы, которые онъ разсматриваетъ такъ внимательно, вопервыхъ, письмо миссъ Аугусты Уаггстэффъ къ ея искренней пріятельницѣ, Джуліѣ Деверо; вовторыхъ, журналъ, который первая молодая дѣвица писала для своей пріятельницы. Но какому праву мистеръ Гордонъ читаетъ то, что назначалось только для глазъ выше упомянутой Джуліи Деверо -- мы не будемъ разбирать; но, безъ сомнѣнія, у этого джентльмена есть свое уложеніе нравственности, съ которымъ его поведеніе строго сообразуется, потому-что онъ безъ малѣйшей нерѣшимости распечаталъ конвертъ, безъ малѣйшаго смущенія прочелъ его содержаніе.
" Колодезный Домъ, января 8. 18.--
"Любезнѣйшая Джулія, мнѣ кажется, что уже вѣкъ, какъ я разсталась съ тобою, восемь мѣсяцевъ назадъ, когда я ѣхала сюда. Я никогда не забуду обѣихъ миссъ Блёнделль, какъ эти старушки ни чопорны и ни жеманны, потому-что въ ихъ школѣ у меня было столько дорогихъ подругъ; а ты, Джулія, дороже всѣхъ. Я получила твое послѣднее письмо въ пятницу. Благодарю, душенька, за милое описаніе твоей веселой жизни въ Комптонскомъ Замкѣ. Какъ непохожъ твой образъ жизни на странную, тихую, глупую жизнь, которую мы ведемъ здѣсь! Я часто вздыхаю, когда читаю твои милыя письма, и завидую -- не возненавидь меня, Джулія -- твоей счастливой долѣ. Ты, вѣдь, счастлива -- не такъ ли? и въ-самомъ-дѣлѣ, можешь ли ты быть несчастлива съ такимъ отцомъ, какъ твой? Притомъ, Джулія, твоя мать еще жива, и болѣе всего, душенька, благодари Бога за это!
"Ты увидишь изъ предлагаемой замѣтки, что Анна Сильвердэль была здѣсь. Какъ мнѣ было скучно, когда она уѣхала! Ты не можешь вообразить, какъ я была рада увидѣть ее и какъ ея присутствіе напомнило мнѣ жизнь въ школѣ; которая исчезла навсегда!
"Я еще молода, чтобъ съ горестью вспоминать о прошломъ -- не такъ ли? Но ты въ твоемъ счастливомъ домѣ не можешь имѣть понятія, какъ я люблю вспоминать объ этихъ четырехъ годахъ. Не странно ли, что когда почти всѣ дѣвочки восхищаются, когда выйдутъ изъ школы и воротятся домой къ своимъ роднымъ, я такъ тоскую о прошлой жизни въ школѣ, и была бы рада опять поступить туда? Мнѣ самой часто кажется это странно. Но я полагаю, что я должна приписать это смерти мамаши. Еслибъ она была жива, я навѣрно была бы счастлива, навѣрно папа любилъ бы меня, и все было бы иначе въ нашемъ домѣ. Теперь же у меня нѣтъ никакого дѣла, а ты знаешь, какъ я это ненавижу. Мнѣ необходимо употреблять на что-нибудь мою энергію, а иначе я начинаю хандрить. Однако у меня есть многое, за что мнѣ слѣдуетъ быть признательной: Фредерикъ такой добрый братъ. О мистерѣ Гордонѣ я, право, не знаю, что сказать -- ты часто встрѣтишь его имя въ моихъ замѣткахъ -- однако, я не знаю, какъ бы мы могли обойтись безъ него. Онъ, конечно, очень-удивительный человѣкъ, такой ученый и талантливый, такого неистощимаго остроумія; однако я не знаю, люблю ли я его или боюсь. У него такое странное обращеніе: иногда онъ совершенно неприступенъ, холоденъ и остороженъ; въ другое же время такой дружелюбный и ласковый. Иногда можно вообразить, что онъ восторженный поэтъ, исполненный краснорѣчія, паѳоса и красоты, а иногда, что это мудрецъ, принадлежащій другому міру, какъ тотъ противный старикъ, о которомъ разсказывается въ какой-то сказкѣ, который является въ свѣтъ только разъ въ семь лѣтъ, а все остальное время проводитъ съ демонами, подъ землей, такимъ холоднымъ, саркастическимъ и безчувственнымъ кажется онъ.
"Я спѣшу кончить: звонятъ къ обѣду. Ты видишь, я исполнила твою просьбу и записывала мои впечатлѣнія въ дневникъ. Не смѣйся надъ моими глупыми замѣтками, негодная, лукавая Джулія, и люби меня всегда, какъ я люблю тебя. Твоя
Августа Цаггстэффъ.
"PS. Милая моя! посовѣтуй мнѣ, какъ мнѣ дѣйствовать съ этимъ глупымъ мистеромъ Уортингомъ".
Прочитавъ это незамысловатое посланіе, мистеръ Гордонъ съ холодной улыбкой развернулъ рукопись, содержащую "Замѣтки", и началъ читать ихъ также нецеремонно, спокойно поглаживая свой подбородокъ лѣвою рукою, между-тѣмъ, какъ глаза его быстро пробѣгали мелко-исписанныя страницы.