-- Не знаю, чему я долженъ приписать разстройство здоровья, о которомъ я говорю, вѣроятнѣе всего слишкомъ-пристальнымъ занятіямъ, любовь къ которымъ, съ удовольствіемъ могу сказать, вы внушили Фредерику. Я рѣшился отослать мальчика и сестру его въ Розовый Замокъ, близь Конистонскаго Озера, на весну и на лѣто. Разумѣется, вы, мистеръ Гордонъ, поѣдете съ ними; и я очень былъ бы радъ, еслибъ вы пріостановили занятія Фредерика.
-- Я употреблю всѣ силы, чтобъ уговорить его исполнить ваше желаніе въ этомъ отношеніи.
-- По-крайней-мѣрѣ, мистеръ Гордонъ, астрономическія наблюденія надо прекратить.
-- Я самъ собирался поговорить съ вами объ этомъ, сэръ. Джошуа; и очень радъ, что вы позволили прекратить эти занятія до-тѣхъ-поръ, пора погода сдѣлается теплѣе.
-- Теперь, мистеръ Гордонъ, я долженъ еще разъ извиниться, что помѣшалъ вамъ такъ некстати, но, увидѣвъ огонь въ вашей комнатѣ я не подозрѣвая о важности вашихъ занятій, я вздумалъ поговорить съ вами объ этомъ прежде, нѣмъ лягу спать. Спокойной ночи, сэръ!
-- Спокойной ночи, сэръ Джошуа.
Дверь затворилась и письмо, выроненное съ намѣреніемъ, упало въ комнату. Едва коснулось оно пола, какъ мистеръ Гордонъ уже подхватилъ его и взглянулъ на адресъ; но когда онъ увидѣлъ, что, оно адресовано "его сіятельству графу Уиндермеръ", насмѣшливая улыбка появилась на лицѣ его.
Въ одну минуту онъ былъ въ порридорѣ, на лѣстницѣ, возлѣ хитраго баронета, когда послѣдній входилъ уже въ свою комнату.
-- Вы нечаянно выронили ваше письмо, сэръ Джошуа! сказалъ молодой лицемѣръ.
Старшій лицемѣръ обнаружилъ на лицѣ удивленіе, досаду и отвѣчалъ: