На слѣдующій день, послѣ ранняго завтрака, взглянувъ на полку съ книгами, по большей части религіознаго содержанія, мистеръ Стаунтонъ съ "Братомъ Джономъ" отправился къ сосѣдямъ. Судя по длинѣ ихъ прогулки, окрестности были обширны, хотя сосѣдей было очень-мало и тѣ жили на большомъ разстояніи другъ отъ друга. Они заходили въ разные коттэджи, гдѣ мистера Стаунтона забавляли пылкія наставленія талантливаго Джона. Простодушные люди слушали его съ уваженіемъ; хотя время-отъ-времени мистеръ Стаунтонъ примѣчалъ что-то похожее на сдержанную улыбку, появлявшуюся на ихъ грубыхъ, честныхъ, веселыхъ чертахъ; когда старикъ растолковывалъ съ необыкновеннымъ жаромъ какое-нибудь самое простое мѣсто изъ священнаго писанія и защищалъ съ чрезвычайною выразительностью доктрины, которыя никто не намѣренъ былъ оспоривать.
Одинъ разъ въ-особенности, когда старикъ положилъ руки на головы двухъ веселенькихъ и прелестныхъ дѣтей одного смиреннаго поселянина, который съ своей женой оставилъ свои земледѣльческія занятія при приближеніи гостей, такой поднялся крикъ, что даже мистеръ Стаунтонъ не могъ удержаться отъ смѣха. Отецъ и мать скромно стояли поодаль, когда старикъ увѣщевалъ дѣтей, вдругъ разгоряченный предметомъ своей рѣчи (онъ говорилъ объ освобожденіи Израильтянъ изъ Египта), бѣдный старикъ принялъ головы за каѳедру и подкрѣпилъ свои доктрины, такъ убѣдительно ударивъ кулакомъ, что оба мальчика громко раскричались, скорѣе отъ негодованія, нежели отъ боли.
Въ одну минуту ужасные очки явились на носу брата Джона; и, разсмотрѣвъ причину ужаснаго крика, старикъ продолжалъ свою рѣчь, то вдругъ прячась за изумленныхъ мальчиковъ, когда затруднялся въ пріисканіи приличныхъ выраженій, то выскакивая впередъ, когда слова легко срывались съ его губъ.
-- Очень вамъ благодарны, сказалъ поселянинъ, когда старикъ сунулъ полкроны въ руку его жены.
Они прошли почти цѣлую милю, все заходя въ хижины. Братъ Джонъ увѣщевалъ поселянъ, мистеръ Стаунтонъ молился съ ними, когда старикъ, указавъ на высокій заборъ, сказалъ, что тутъ кончаются ихъ земли, но что черезъ двадцать-пять минутъ ходьбы они придутъ къ новымъ землямъ кузена Уилльяма.
Старый джентльменъ находился въ сильномъ припадкѣ усердія, впечатлительный темпераментъ заставлялъ его припрыгивать передъ его спутникомъ, когда какое-нибудь замѣчаніе мистера Стаутона болѣе обыкновеннаго затрогивало его чувства. Въ такихъ случаяхъ, его деревянные башмаки стучали на каменистой дорогѣ, руки подергивались и все тѣло изгибалось во всѣ стороны, такъ-что въ зрителѣ всѣ кости и мускулы должны были заболѣть.
Они шли уже съ полчаса такъ скоро, что мистеръ Стаунтонъ рѣшительно выбился изъ силъ, когда вдругъ старикъ остановился, сдвинулъ шляпу назадъ, закрылъ глаза, искривилъ лицо, зашевелилъ беззубыми челюстями и закричалъ:
-- Суета суетъ! дьявольское искушеніе! земли кузена Уилльяма!
Мистеръ Стаунтонъ взглянулъ впередъ и увидѣлъ великолѣпную долину, разстилавшуюся передъ ними, на которой самый видный предметъ былъ большой домъ, окруженный прекраснымъ паркомъ, по-крайней-мѣрѣ, десятинъ въ восемьсотъ; на полмили разстоянія отъ палисада парка двѣ или три огромныя фабрики выбрасывали изъ своихъ высокихъ трубъ клубы густаго дыма; вокругъ фабрикъ были разбросаны хижины. Это было начало города Р., гдѣ въ настоящую минуту жило народонаселеніе въ тридцатъ-тысячъ душъ, и все это стояло на земляхъ кузена Уилльяма, какъ старикъ Джонъ поспѣшилъ увѣдомить мистера Стаунтона.
Воротясъ опять въ жилище братьевъ, мистеръ Стаунтонъ удивился увидѣвъ грумма, который водилъ взадъ и впередъ прекрасную гнѣдую лошадь. Когда они вошли, старикъ Генри прилежно занимался съ самопрялкой, между-тѣмъ, какъ высокій мужчина, однихъ лѣтъ съ мистеромъ Стаунтономъ, прилежно читалъ одинъ изъ трактатовъ старика. Размѣнявшись нѣсколькими словами со старикомъ Джономъ и взглянувъ нѣсколько разъ украдкой на мистера Стаунтона, незнакомый мужчина началъ разговоръ съ послѣднимъ, дѣлая тѣ внезапныя и острыя замѣчанія, которыя показываютъ обширное знаніе предмета, о которомъ идетъ разговоръ, и совершенное умѣнье владѣть языкомъ. Рѣдко мистеръ Стаунтонъ слышалъ такого краснорѣчиваго собесѣдника. Рѣдко слышалъ онъ, чтобъ такъ много заключалось въ такихъ короткихъ словахъ.