-- Каково брату Джону? спросилъ онъ съ жаромъ.
-- Мистеръ Гэрри, ему теперь, какъ-нельзя-лучше: онъ наконецъ удостоился того, для чего бился и страдалъ цѣлую жизнь. Ему болѣе не придется мучиться въ безсонныя ночи: онъ теперь тамъ, гдѣ вѣчный, невозмутимый покой.
-- О, я припоминаю! простоналъ старикъ.-- Принесите, пожалуйста, его Библію, Псалтирь и очки.
Просьбу его исполнили, и старый Гэрри сразу открылъ Псалтирь на томъ стихѣ, на который братъ его указалъ въ послѣдній разъ; потомъ онъ положилъ съ нѣжностію свою руку на очки, Библію взялъ подъ-мышку и такъ долго оставался неподвиженъ и безмолвенъ, что присутствовавшіе почли за лучшее удалиться. Старикъ не принималъ никакого участія въ приготовленіяхъ къ похоронамъ; Джошуа сдѣлалъ всѣ нужныя распоряженія и тѣло вынесли, пока старикъ находился почти въ безпамятствѣ.
На слѣдующій за тѣмъ вторникъ старый Гэрри всталъ, одѣлся, осѣдлалъ старую бѣлую клячу и завернулъ въ пакетъ свои "трактаты"; готовясь уже сѣсть на лошадь, онъ вдругъ оглянулся, будто дожидаясь чего-то.
-- Ахъ, я все забываю! воскликнулъ онъ наконецъ.-- Некому меня благословить. Видно не приходится мнѣ болѣе раздавать трактаты: слишкомъ старъ сталъ. Онъ не разъ говаривалъ, что мы уже старики. Пора и мнѣ за нимъ послѣдовать.
Сказавъ это, онъ медленно отвелъ лошадь въ конюшню, воротился домой съ своимъ пакетомъ и снова зналъ въ неподвижность и бездѣйствіе, какъ-будто жизнь утратила для него всякое значеніе съ-тѣхъ-поръ, какъ не стало единственнаго предмета его привязанности на землѣ. Онъ никогда не выходилъ изъ дома; рѣдко говорилъ; только ночью обнаруживалъ онъ нѣкоторую дѣятельность съ полчаса передъ тѣмъ, какъ ложиться спать; онъ приносилъ ночникъ, бралъ съ полки Библію, Псалтирь и очки, и бережно клалъ все это около огнива, у постели Джона. Потомъ, подождавъ немного, онъ тихо, осторожно уходилъ на цыпочкахъ въ свою спальню, какъ-будто боясь разбудить кого-то, прислушивался немного у дверей, и тогда только ложился спать.
-- Плохо спится ныньче, сэръ Джошуа, сказалъ онъ однажды.
-- Отчего такъ, мистеръ Гэрри?
-- Грустно мнѣ по ночамъ, не слышу я болѣе въ просонья ни гимновъ, ни ударовъ стали о кремень. Но скоро и я буду спать спокойно, такъ же спокойно, какъ братъ Джонъ.