-- Зачѣмъ же вредъ, мистрисъ Гордонъ? Зачѣмъ называть это вредомъ? Хорошо, еслибъ старикъ былъ здоровъ, еслибъ было какое-нибудь вѣроятіе, что онъ выздоровитъ -- я бы и не подумалъ просить васъ сдѣлать мнѣ это маленькое одолженіе. Но, вѣдь, онъ при смерти, у него параличъ; уже половина его тѣла такъ же холодна, какъ будетъ все, когда понесутъ его въ могилу, и на остальную половину нѣтъ никакой надежды. Теперь вопросъ не въ жизни и смерти: онъ уже рѣшенъ въ другомъ судилищѣ, а въ томъ, что лучше: краткія или продолжительныя предсмертныя муки? Сдѣлавъ то, что я прошу, вы вовсе не лишите старика жизни, а только сократите его страданія; вы не назначаете предѣла его жизни, а только его предсмертнымъ мукамъ.
-- Вы говорили это уже прежде; но все же я должна сознаться, что я съ вами несогласна: мнѣ это дѣло не нравится.
-- Потому, что вы не хотите въ него вникнуть, мистрисъ Гордонъ. Извините меня, я принужденъ повторяться и приводить тѣ же доводы. Все, что я сказалъ, совершенно-справедливо и неоспоримо. Завѣщаніе старика уже подписано. И будемъ ли мы вмѣшиваться, или нѣтъ, а старикъ все-таки умретъ черезъ нѣсколько часовъ. Оставляя его томиться все назначенное ему время, я много рискую. Ограничивая время его страданій и предоставляя ему возможность спокойнѣе перейти въ другой міръ, я не дѣлаю ему никакого вреда, а себѣ дѣлаю много пользы, и потому повторяю: что я сказалъ, должно быть сдѣлано.
-- Ваше приказаніе рѣшительнѣе и убѣдительнѣе вашихъ доводовъ, сэръ, и оно будетъ исполнено.
-- Давно бы такъ, мистрисъ Гордонъ. А! Микинсъ, вы здѣсь? прибавилъ онъ, обращаясь къ этому почтенному человѣку, только-что показавшемуся на порогѣ.-- Пойдемте наверхъ, тамъ насъ докторъ дожидается.
"Опасная женщина!" пробормоталъ про-себя баронетъ: "она ужь и теперь слишкомъ-много знаетъ, а вѣрно все узнаетъ отъ Микинса. Впрочемъ, сильное женское воображеніе, сознаніе своей вины и мысль, что я ее знаю -- всего этого достаточно при впечатлительномъ и безразсудномъ характерѣ ея пола, чтобъ повергнуть ее къ моимъ ногамъ; а тогда уже моя вина, если я допущу ее подняться и помѣшать исполненію моихъ плановъ".
-- Ахъ, докторъ! сказалъ онъ, возвращаясь въ комнату больнаго: -- я очень виноватъ, что задержалъ васъ такъ долго. Вотъ, наконецъ, нашъ другъ адвокатъ съ нужными документами.
Завѣщаніе было представлено; оно было совершенно правильно составлено, что свидѣтельствовало о рѣдкихъ способностяхъ мистера Микинса къ юридическому тождесловію, подписано, но не засвидѣтельствовано. Содержаніе духовной было дѣйствительно таково, какъ баронетъ разсказалъ доктору, только съ небольшимъ добавленіемъ, именно: старики сдѣлали оговорку: "въ случаѣ, если по смерти ихъ обоихъ не сыщатся ихъ двоюродные братья и другіе родственники, то все наслѣдство переходитъ къ сэру Джошуа", въ чьи руки вмѣстѣ съ Микинсомъ завѣщаніе и было ввѣрено.
Дойдя до этой части документа, докторъ съ безпокойствомъ взглянулъ на баронета, потомъ на адвоката.
Сэръ Джошуа съ небрежнымъ видомъ слушалъ какой-то юридическій анекдотъ, который Микинсъ подобострастно разсказывалъ, смѣясь самъ своимъ черствымъ шуточкамъ и потирая руки отъ удовольствія.