-- И вы предпринимаете всю эту громадную работу для-того только, чтобъ разрѣшить одинъ темный вопросъ, относящійся къ исторіи уже исчезнувшей и пустой науки, адептами которой были шарлатаны, а главнѣйшимъ орудіемъ -- ложь и обманъ.
-- Прошу извиненія, молодой человѣкъ! Наука, которая обращала на себя вниманіе такихъ людей, каковы были Рожеръ Бэконъ, Раймондъ Лулій, Корнелій Агриппа, Карданъ, Альбертъ Великій, не можетъ быть такъ пуста, какъ вы утверждаете. Они, вѣрно, имѣли на то удовлетворительныя побужденія. Сверхъ-того, отложивъ въ сторону обыкновенный и пустой доводъ, что астрологія и алхимія приходятся съ-родни астрономіи и химіи, никогда не должно забывать, что человѣки, не можетъ и не долженъ быть равнодушенъ къ вѣрованіямъ, которыя когда-либо владѣли и двигали человѣчествомъ. Пусть это вѣрованіе будетъ превратно, пусть оно будетъ нелѣно и противорѣчиво, пусть оно будетъ лишено дѣйствительности и всякаго разумнаго основанія, и въ такомъ даже случаѣ, если это вѣрованіе когда-либо жили въ душѣ человѣка, оно составляетъ часть исторіи человѣчества, и, слѣдовательно, должно имѣть цѣну въ глазахъ каждаго разумнаго изслѣдователя. Всемірная исторія гораздо-яснѣе отразилась въ этихъ вѣрованіяхъ и суевѣріяхъ, чѣмъ во всѣхъ возможныхъ войнахъ и сраженіяхъ. Басни управляли людьми гораздо-неограниченнѣе, чѣмъ тираны. Завоеванія и тріумфальныя шествія играютъ только незначительную роль въ тѣхъ особенностяхъ, которыми отличаются между собою народы. Помни всегда, что время собираетъ свои сокровища не съ вѣнцовъ падшихъ царей и исчезнувшихъ династій, что внутренняя исторія народа тѣсно связана съ его мнѣніями и вѣрованіями, и что самая правдивая лѣтопись та, которая раскрываетъ передъ читателемъ постепенное развитіе убѣжденій, упадокъ уже устарѣлыхъ заблужденій, побѣду надъ укоренившимися суевѣріями, успѣхи разума и религіи.
Молодой человѣкъ улыбнулся. Докторъ продолжалъ развивать свою любимую тэму.
-- Молодой человѣкъ?
Да, читатель, Альфреду былъ семнадцатый годъ, но онъ казался старѣе; и дѣйствительно, по ученію, развитости и способностямъ онъ былъ старѣе своихъ лѣтъ.
Вскорѣ по пріѣздѣ въ Вильфордгаузское училище Альфредомъ овладѣла страсть къ ученію; онъ рѣшился отличиться своими способностями такъ же, какъ прежде отличался своимъ удальствомъ въ кулачныхъ бояхъ. Первые четыре или пять лѣтъ школьной жизни немногому его выучили, но они положили основаніе для будущаго ученія; начальныя трудности были превзойдены.
Мальчикъ принялся съ такимъ жаромъ за свои школьныя занятія, сначала, просто, изъ желанія отличиться, а потомъ уже изъ любви къ ученію, и сдѣлалъ такіе успѣхи, что сперва радовалъ, потомъ удивлялъ и наконецъ, въ послѣднее время, приводилъ въ изумленіе своихъ учителей. Жажда знаній совсѣмъ овладѣла имъ и онъ жадно черпалъ ихъ, гдѣ только могъ. Не довольствуясь свѣдѣніями, пріобрѣтаемыми въ школѣ, онъ посвящалъ еще цѣлый часъ утромъ, до школы, и четыре часа каждую ночь, послѣ школы, на общее чтеніе, включавшее исторію, біографіи, путешествія, ученыя руководства и произведенія Изящной литературы.
Когда, послѣ двухлѣтняго отсутствія, онъ въ первый разъ возвратился домой, отецъ, страстно его любившій, не могъ довольно имъ нахвалиться, а докторъ Геро былъ въ восторгѣ, хотя и говорилъ, что ожидалъ этого. Альфредъ возвратился въ школу, гдѣ остался еще два года, продолжая учиться съ прежнимъ жаромъ и неутомимостью.
Тогда было рѣшено, что онъ проведетъ годъ или два дома подъ руководствомъ доктора Геро, а потомъ, такъ-какъ онъ готовился въ священники, получитъ ученыя степени въ оксфордскомъ университетѣ.
За недѣлю до своего отъѣзда изъ Вельфордгауза, онъ получилъ слѣдующее письмо изъ Оксфорда.