За обычным столом сидело полдюжины или больше избранных душ -- Джордж Огастес Сала, Генри Сэмпсон, Том Худ-младший [7], капитан Майн Рид и другие, менее осенённые славой. К сожалению, печальные новости произвели на этих грешников совсем не то впечатление. От их легкомыслия можно было содрогнуться. Как сказал бы сэр Бойль Рош, оно жёстко скребло ухо того, у кого в кармане лежал сомнительный чек. Шумно высказав всё, что они думают по этому поводу, эти стойкие, закоренелые преступники решили написать "подобающие эпитафии". Хвала небесам, все эти эпитафии, кроме одной, той, что я написал сам, стёрлись из моей памяти. Через несколько часов, по окончании обряда я продолжил своё движение к банку. Слишком поздно... старая, старая история о зайце и черепахе снова повторилась. Пока я мешкал у обочины, "тягостные новости" обогнали меня.

Все они присутствовали на похоронах -- Сала, Сэмпсон, Худ, Рид и другие, включая того, кто является Единственным Выжившим из этой группы. Когда каждый из нас бросал горсть земли на гроб, то все мы, я уверен, чувствовали больше, чем могли выразить, как лорд Брум в похожем случае. После смерти его политического противника, к которому он не питал большого уважения, кто-то почти грубо спросил у его светлости:

-- Вы не жалеете, что его больше нет?

На мгновение задумавшись, тот серьёзно ответил:

-- Да, жалею. И голосую за его возвращение.

* * *

Однажды ночью летом 1880 года я ехал в лёгкой повозке через самую дикую часть Блэк-Хиллс в Южной Дакоте. Я выехал из Дедвуда и двигался в сторону Рокервилла с тридцатью тысячами долларов, принадлежащих горнодобывающей компании, в которой я работал главным управляющим. Естественно, я предупредил по телеграфу своего секретаря в Рокервилле, чтобы он встречал меня в Рапид-Сити, тогда небольшом городке, который находился в другой стороне; этой телеграммой я намеревался ввести в заблуждение "джентльменов с большой дороги". Насколько мне было известно, они отслеживали мои передвижения и, вероятно, могли иметь сообщника в телеграфной конторе. Рядом со мной сидел Бун Мей [8]

Разрешите мне объяснить, каково было положение дел. Уже несколько месяцев, как вошло в привычку дважды в неделю отправлять "дилижанс с сокровищами" из Дедвуда в Сидней (Небраска). А у грабителей вошло в привычку нападать на этот дилижанс. Эта практика стала такой невыносимой -- даже бронированные дилижансы с бойницами для ружей оказались напрасной затеей, -- что шахтовладельцы осуществили более практичный план. Они завезли из Калифорнии полдюжины самых знаменитых "вооружённых курьеров" из компании "Уэллс, Фарго" -- бесстрашных, надёжных малых с инстинктом убийц, ловкостью на уровне интуиции и таким чувством ориентировки, что они посылали пулю, куда нужно, даже не прицеливаясь. Они владели потрясающим умением стрелять, и, наблюдая за ними, вы не верили своим глазам.

В течение нескольких недель эти ребята лишали грабителей добычи и жизней, нападая на них везде, где находили. Одним солнечным утром двое из них гуляли по улице Дедвуда и узнали пятерых-шестерых мерзавцев. Они зашли в отель за ружьями, вернулись и убили всех!

Бун Мей был одним из этих мстителей. Когда я нанял его в качестве курьера, он был привлечён к суду за убийство. Он сотни миль выслеживал одного грабителя в Бедлендсе [9], вёз его в Дедвуд и остановился в нескольких милях от города, связав арестованного на ночь. Отчаявшийся мужчина пытался сбежать, и Мей нашёл целесообразным пристрелить его и похоронить. Вероятно, могила у обочины до сих пор указывает на место этого любопытного случая. Мей сам сдался, был обвинён в убийстве, выпущен под залог, а я был вынужден дать ему отпуск, чтобы он поехал в суд, где его оправдали. Некоторые нью-йоркские директора моей компании были настолько чувствительны, что выразили своё неодобрение тому, что я нанял "такого человека". Я не мог не признать их частичную правоту, и отныне Мей проходил в платёжных ведомостях как "Бун Мей, убийца". Теперь позвольте мне вернуться к моей истории.