В данном случае, когда Совет министров отказывал мне в своей поддержке, я хотел подействовать на императора, прибегнув к другим факторам. Мне казалось, что такую помощь могли бы оказать Государственный совет и Совет народного хозяйства, которым я мог разъяснить влияние императорских указов на предстоящие выборы, и, наконец, иностранные правительства, которые могли ожидать от одностороннего разрешения императором рабочего вопроса таких же последствий, какие грозили нам. Предложение, сделанное мной в том же заседании 26-го, созвать Государственный совет и международную конференцию было принято. Таким образом, заявлениям безответственных и невежественных дилетантов противопоставлялось мнение сведущих людей.

Редактирование соответственных указов я принял на себя. Названная камарилья держалась мнения, что манифест в духе императора оказал бы на выборы в рейхстаг благоприятное влияние. Я был убежден в противном, но не предвидел, что результат выборов 20 февраля в такой степени подтвердит мою правоту. Основываясь на своем опыте, я предвидел результат туманных и широковещательных мероприятий, особенно приняв во внимание события прошлогодней стачки; я был убежден, что лживые и полные искажения избирательные речи не раскроют действительных намерений правительства, а выдвинут на передний план волнующую народ критику существующего порядка.

Декларация, возвещающая перед выборами какие-нибудь коренные изменения, может подействовать благоприятно на их исход, когда они обусловлены несомненными фактами, не поддающимися искажению, например, вражеским нападением или покушениям вроде акта Нобиллинга. Прямой, непосредственной критики декларации я не боялся, лишь бы она исходила из деловых соображений, но боялся, чтобы враждебная установленному порядку агитация не использовала ее для своих целей. Поэтому, хотя меня и беспокоило, конечно, какое действие окажут угодные императору указы, но большее значение придавал я тому, чтобы повлиять на самого императора. 40 лет политической деятельности и в Пруссии, и на общеимперской службе убедили меня в том, что задача моя -- оберегать императора от таких воздействий на него и таких шагов, которые могли бы вызвать упадок королевской власти и поколебать прочность империи, окрепшей с 1862 г. благодаря моим стараниям, а не от мимолетных результатов избирательной борьбы.

За 40 лет перед моими глазами прошло немало парламентов, и я считал их менее вредными для развития государства, чем монархические заблуждения, которым не было места с 1858 г., когда принц-регент заложил основы новой эры. И тогда регент, честно понимая свой долг -- оказывать благодеяния подданным, -- предполагал, что они были лишены их вследствие излишнего усердия одних и несправедливого властолюбия других. В то время также пристала к наследнику престола кучка корыстолюбивых, честолюбивых карьеристов, в лице партии Бетмана-Гольвега, не успевших ничего во времена Мантейфеля, и старалась использовать в своих интересах разлад между благородными стремлениями наследника и слабым знанием практической жизни, восстанавливая его против правительства брата и выдавая свою оппозицию за борьбу во имя человеческих прав.

Чтобы успокоить до некоторой степени нетерпение императора, я составил два указа -- на имя имперского канцлера и министра торговли -- в духе его требований и в свойственном ему высоком стиле. Докладывая эти указы, я заявил, что они составлены по долгу повиновения его велениям, но что я настоятельно прошу от немедленного опубликования их отказаться, подождать того момента, когда их можно будет внести в рейхстаг, в ясной и точной редакции, в виде соответственных законопроектов, и во всяком случае не затрагивать публично рабочего вопроса, пока не закончатся выборы. Неопределенный и слишком общий характер высочайших обещаний возбудит ожидания, удовлетворение которых лежит за пределами возможного, неисполнение же увеличит запутанность положения. Если бы император через несколько месяцев или недель осознал вред и опасность, которых я боялся, у меня осталась бы возможность напомнить ему, что я самым решительным образом возражал против его мероприятий и составил указ только по долгу послушного чиновника, находящегося еще на службе. Я закончил свой доклад просьбой -- разрешить только что прочитанные бумаги бросить в тут же горевший камин. Император ответил: "Нет, нет, дайте сюда"... -- и поспешно подписал оба указа. 4 февраля они появились не контрассигнованными в "Reichs und Staatsanzeiger" (Правительственный указатель) и гласили:

Имперскому канцлеру "Я решил принять участие в деле улучшения положения немецких рабочих в пределах, которые налагает необходимость сохранить германскую промышленность способной к конкуренции на мировом рынке, и таким образом рбеспечить существование рабочих. Упадок родных промыслов, вследствие сокращения их сбыта за границу, оставил бы без хлеба не только предпринимателей, но и рабочих. Трудности улучшения положения нашего рабочего могут быть если не разрешены, то смягчены только посредством международного соглашения всех стран, заинтересованных в господстве на мировом рынке. В убеждении, что и другие правительства одушевлены желанием общими силами проверить справедливость стремлений, для обсуждения которых рабочие этих стран уже организуют международные совещания, я повелел своим представителям официально запросить, в первую очередь Францию, Англию, Бельгию и Швейцарию, склонны ли их правительства вступить в переговоры с нами в целях международного выяснения возможности пойти навстречу тем потребностям и желаниям рабочих, которые выявлялись в беспорядках последних лет, и лишь только последует с их стороны принципиальное согласие на мое предложение, я уполномочу Вас пригласить кабинеты всех правительств, выражающих такое же сочувствие рабочим, на конференцию, для обсуждения указанных вопросов.

Вильгельм R"

Министру общественных работ, торговли и промышленности

"Вступая в управление страной, я объявил о своем решении и впредь заботиться о развитии нашего законодательства в направлении, коему следовал в Бозе почивший дед мой, на благо экономически более слабой части населения в духе христианской морали. Как ни важны и ценны мероприятия, установленные до сей поры законодательством и правительством для улучшения положения рабочего сословия, они все же не осуществляют во всей полноте поставленной мной задачи. Наряду с дальнейшим развитием законодательства о страховании рабочих, надлежит пересмотреть ныне действующее Положение о промышленности в части, касающейся условий труда, дабы удовлетворить справедливые жалобы и желания. При пересмотре Положения надлежит исходить из того, что одной из задач государственной власти является урегулирование рабочего времени, продолжительности и условий труда в интересах охраны здоровья и нравственности рабочих, их хозяйственных нужд и прав на равенство перед законом. В целях обеспечения мира между работодателями и рабочими -- надлежит установить законы, которые определили бы формы участия облеченных доверием рабочих представителей в разрешении общих вопросов труда и для защиты их интересов перед работодателями и органами моего правительства. Этим установлением рабочим дается право свободно и мирно заявлять о своих нуждах и приносить свои жалобы, а государственным учреждениям предоставляется возможность быть постоянно в курсе их положения и находиться в общении с ними. Государственные горные промыслы должны по заботливости к рабочему стать образцовыми предприятиями, а между моим горным ведомством и частной горной промышленностью будет установлена органическая связь подчинением последней надзору фабричной инспекции, как это было до 1865 г.

Для разработки этих вопросов повелеваю я собраться Государственному совету под моим председательством и привлечь к его работам сведущих лиц, коих я призову. Личное избрание их я оставляю за собой. Среди трудностей, противостоящих моим намерениям урегулировать условия труда, наибольшее значение имеют те, которые вытекают из необходимости щадить родную промышленность для борьбы с иностранным соперничеством. Поэтому я предписал имперскому канцлеру предложить правительствам тех государств, промышленность коих совместно с нашей владеет мировым рынком, созвать конференцию для установления общих, международных предприятий, регулирующих деятельность рабочих. Имперский канцлер препроводит Вам копию моего к нему указа.