На вопрос Каприви относительно подходящего преемника мой сын указал ему на брюссельского посланника Альвенслебена. Каприви согласился на эту кандидатуру, но усомнился, насколько удобно поставить во главе иностранного ведомства непруссака. Его Величество назвал ему Маршалла. Между тем император, встретившись с моим сыном на завтраке, который давали драгуны, заявил, что Альвенслебен и для него очень приемлем.

26-го утром мой сын ознакомил Каприви с секретными делами. Последний нашел дела слишком осложненными -- он их упростит, и упомянул, что Альвенслебен был у него утром, но чем больше он его убеждал, тем упорнее тот отказывался от своего назначения. Мой сын условился с Каприви, что он днем еще раз попытается убедить Альвенслебена и о результатах сообщит ему. В тот же день он получил отставку, причем беседа с императором так и не состоялась.

Мой сын пытался вечером убедить г-на Альвенслебена, при содействии находившегося в то время в отпуску посла Швейница, но безуспешно; Альвенслебен заявил, что лучше отказаться от всей карьеры, чем принять пост статс-секретаря; но обещал не принимать окончательного решения, пока не переговорит с императором.

27-го утром император посетил моего сына. Неоднократно обнимая его, он выражал надежду, что мой сын скоро поправится и вновь поступит на службу, и спросил, как обстоит дело с Альвенслебеном. Когда мой сын изложил свои переговоры, император выразил удивление, что Альвенслебен до сих пор его не посетил, и приказал ему безотлагательно явиться к 12 с половиной часам во дворец.

Мой сын отправился к Каприви, доложил ему об отношении Альвенслебена к предложенному посту, о вызове к Его Величеству и повторил, какими мотивами он хотел воздействовать на Альвенслебена. Тогда Каприви высказался приблизительно следующим образом.

Все это уже запоздало. Он доложил Его Величеству, что Альвенслебен отказывается, и тот уполномочил его обратиться к Маршаллу. Последний тотчас же выразил свою готовность; разрешение от великого герцога для перехода на имперскую службу он уже имеет, так что официальный запрос в Карлсруэ -- простая формальность. Если бы Альвенслебен в конце концов тоже согласился, то он, Каприви, вынужден был бы испросить ему отставку. В 12 3/4 у него доклад, и он напомнит Его Величеству о вчерашнем поручении переговорить с Маршаллом.

Альвенслебен, который непосредственно от Каприви отправился во дворец, не поддался просьбам Его Величества; когда последний с сожалением сообщил об этом Каприви, то он ответил, что это как раз хорошо, так как выводит его из большой неловкости, ибо он сговорился уже с Маршаллом; император кратко сказал: "Хорошо, пусть будет Маршалл". Каприви, следовательно, не выждал результата переговоров моего сына с Альвенслебеном и завербовал баденского посла.

Великий герцог Баденский, который из отзывов моего сына о господине фон Маршалле понял, что я знаю, какое влияние он оказал на императора, посетил меня 24 марта и ушел в немилостивом настроении. Я сказал ему, что он вторгся в область компетенции имперского канцлера и сделал для меня невозможной дальнейшую службу у императора.

26 марта я имел прощальную аудиенцию у Его Величества. Император сказал, что только "забота о моем здоровье" побудила его согласиться на мою отставку. Я отметил, что здоровье мое прошедшей зимой было на редкость хорошее. Опубликование моего прошения было отклонено. Каприви стал занимать мою казенную квартиру посланники, министры и дипломаты должны были ожидать на лестнице, что принуждало меня спешить с упаковкой вещей и отъездом. 29 марта я покинул Берлин под давлением спешного выселения из квартиры; на вокзале по распоряжению императора мне оказали воинские почести, которые я могу смело назвать погребением по первому разряду.

Перед этим я получил от Его Величества императора Франца Иосифа следующее письмо: