К сожалению своему, я узнал, что ваша светлость не согласны с делом, начатым мной в интересах бедных классов нашего народа. Я опасаюсь, что мои намерения были неправильно истолкованы под влиянием сообщений социал-демократических листков, к сожалению, перепечатанных многими другими газетами. При тех дружеских отношениях, которые вашу светлость так давно связывают со мной, я каждодневно ожидал, что ваша светлость обратится за разъяснениями непосредственно ко мне. Потому я до сих пор молчал; но чтобы положить конец недоразумениям и кривотолкам, я счел теперь своим долгом изложить вашей светлости действительное положение вещей. В прошлом многие высокопоставленные лица, в Берлине и вне Берлина проживающие, неоднократно выражали мне пожелание, чтобы в интересах бедного населения Берлина время от времени устраивались большие празднества, доходы с которых должны были оказывать постоянную поддержку берлинской городской миссии. С соизволения Его Величества было предположено устроить рыцарский праздник под моим покровительством. Но тогда от него пришлось отказаться. Осенью снова вернулись к тому же плану, но вследствие тяжелой болезни моего отца он не был осуществлен и на этот раз. Тогда обратились к моей супруге с просьбой принять покровительство над большим благотворительным базаром, но так как принцесса была слишком потрясена тревожными известиями о состоянии кронпринца, она просила отказаться от устройства базара и от всяких иных предположенных торжеств. Вместо этого она предложила обратиться с призывом о денежных пожертвованиях ко всем друзьям городской миссии и неимущего населения. С этой целью предполагалось образовать более многочисленный комитет, в состав которого я повелел пригласить всех друзей дела из провинции и особенно представителей различных политических партий и вероисповеданий. Во главе комитета встали, по моему предложению, граф Штольберг, министр фон Путкаммер, министр фон Гесслер, граф Вальдерзее и граф Гохберг с супругами. 28 ноября моя супруга и я пригласили для предварительных переговоров к Вальдерзее около 30 лиц. Я изложил этим господам свои планы, причем особенно подчеркнул, что мне чрезвычайно важно, чтобы в этом деле христианской любви объединились люди различных политических партий для того, чтобы устранить всякую мысль о политическом характере начинания и чтобы воодушевить на общую работу во имя Христа возможно больше благомыслящих людей.
Само собой разумеется, что при моем тяжелом, ответственном и щекотливом положении я меньше всего предполагал придавать этому делу политический оттенок. Но, с другой стороны, я глубоко убежден, что объединение этих элементов для указанной цели есть задача, достойная осуществления, и что она является действительным средством для решительного подавления социал-демократии и анархизма. Существующие в отдельных крупных городах государства миссии являются, на мой взгляд, подходящим для этого орудием. Поэтому я с радостью приветствую сделанное на собрании с различных сторон, особенно со стороны либералов фон Бенда и других, предложение распространить предположенную деятельность в одинаковой степени на все крупные города монархии. Таким образом берлинская городская миссия стала бы лишь равноправным звеном в ряде многих других подобных же миссий и не имела бы никаких преимуществ перед магдебургской или штеттинской миссиями.
Таким образом, надо надеяться, будет снято возбужденное злонамеренной прессой подозрение в том, что затевается дело в специфически штеккеровском духе. Кроме того, предполагается объединенные городские миссии поставить под надзор и руководство выдающегося духовного лица, но ни в коем случае не Штеккера, причем и это лицо останется членом комитета подобно вышеуказанным министрам. Благодаря этому берлинская городская миссия с ее пресловутым Штеккером оказалась бы на одном уровне с остальными миссиями, и его участие в деле, руководимом комитетом, не было бы больше, чем участие главы городской миссии Лейпцига, Гамбурга или Штеттина.
Городская миссия есть учреждение, существующее на регулярные церковные сборы и освященное на последнем генеральном собрании Синода единогласным вотумом, даже со стороны либералов. Самые знатные и влиятельные лица из всех провинций в течение ряда лет состоят участниками благотворительных ферейнов городских миссий. Поддержка этих организаций и привлечение их к этому делу окажет, благодаря сотрудничеству в них стольких благородных сил, лучшую помощь в деле морального подъема масс.
Меня возмутило это лживое, хитро задуманное и хорошо рассчитанное выдвигание личности Штеккера на первый план, с целью набросить тень на наше начинание и подорвать его значение. Несмотря на ценные заслуги этого человека перед монархией и христианством, мы тем не менее, считаясь с общественным мнением, отодвинули его в предположенной мной организации на задний план. Это было признано необходимым особенно ввиду распространения нашего дела на всю монархию, и уже в собрании это было резко подчеркнуто самим графом Вальдерзее. Так как дело лишено политической окраски, то оно должно быть открыто для всех партий; поэтому было решено поставить во главе миссионерской работы в государстве лицо, совершенно чуждое политики, и ему подчинить отдельные городские миссии. С этой целью будет запрошен относительно подходящего кандидата и министр вероисповеданий.
Люди, подобные графу Штольбергу, Вальдерзее, генералу Гохбергу, графу Цитеп-Шверину, фон Бенда, Миккелю и коллегам вашей светлости фон Путкаммеру и фон Гесслеру являются, мне думается, достаточной порукой в том, что дело будет вестись правильно и надлежащим образом и что оно разовьется на благо страны и к вящему упрочению порядка, созданного тяжелыми и блестящими трудами вашей светлости внутри государства. Меня лично воодушевляет одно -- так часто выражавшееся Его Величеством -- желание вернуть отечеству заблудившиеся народные массы посредством дружной работы во имя Христа всех благонамеренных элементов из каждого сословия и каждой партии. Эти взгляды горячо отстаивали когда-то и ваша светлость. Это дело пользовалось большим сочувствием, пока листки социал-демократов и свободомыслящих не обрушились на него и не пустили в ход самые невероятные, подчас прямо бесстыдные инсинуации. Во всяком случае, они достигли того, чего хотели: многие отшатнулись. Но я твердо надеюсь, что сочувствие, которое во многих местах встречают мои истинные, лишенные партийности взгляды, послужит на пользу и благословение доброму делу, а низость нападок будет только содействовать раскрытию правды и ее распространению.
Глубокое, горячее чувство почтения и сердечная преданность, которую я питаю к вашей светлости (я предпочел бы, чтобы мне кусок за куском отрубали один член за другим, но не допустил бы предпринять что-нибудь, что причинило бы вам затруднения и неприятности), -- эти чувства, думается мне, достаточная порука в том, что в задуманном мной деле я не преследовал никаких политических партийных целей.
С другой стороны, большое доверие и теплая дружба, которыми ваша светлость платили мне и которым я с гордостью, благодарно и радостно неизменно отвечал, позволяют мне надеяться, что после сделанных пояснений вы не откажете в сочувствии делу, начатому мной с чистейшими помыслами, рука об руку со многими верными и благородными людьми, и окажете ему поддержку, которая самым решительным образом рассеет всякие подозрения.
А теперь кратко повторяю еще раз: будет организован деловой комитет с участием министров, который твердо установит общее направление работы, имея в виду главным образом распространение деятельности на всю страну. Провинция и ее главные города высылают своих уполномоченных, которые являются их представителями и руководят местной работой. Миссионерская работа возлагается на подходящее для этого лицо, которое в то же время является членом комитета (например, на генерал-суперинтендента?), и все миссии действуют под его руководством. Комитет время от времени сообщает мне о своих решениях. Я даже не покровитель этого дела, я далек от него; я только благосклонный ревнитель его, и то издалека.
Заканчивая этим мое письмо, желаю вашей светлости счастливого Нового года, правьте и впредь страной с той же мудрой заботливостью, будь то для мира, или для войны. И если бы случилась война, не забудьте, что есть наготове твердая рука и меч у того, кто знает, что предком его был Фридрих Великий, победивший один в три раза больше врагов, чем сколько их есть сейчас против нас, и что десять лет упорной военной подготовки не прошли даром.