В остальном "Alleweg gute Zolwe"!
С чувством вернейшей дружбы
Вильгельм, принц прусский"
Несколько недель перед этим принц известил меня о другом начинании следующим письмом:
"Потсдам, 29 ноября 1887 г.
Мраморный дворец
При сем позволяю себе переслать вашей светлости воззвание, которое я составил ввиду возможности близкой или неожиданной смерти императора и моего отца. Это краткий манифест моим будущим коллегам, германским имперским князьям. Точка зрения, из которой я исходил, следующая.
Империя еще молода, перемена монарха -- первая за ее существование. При этом власть переходит от могучего правителя, принимавшего выдающееся участие в строении и основании государства, к юному, сравнительно малоизвестному лицу. Почти все князья принадлежат к поколению моего отца, и, рассуждая по-человечески, нельзя ставить им в вину, если переход под власть такого юного правителя, как я, не придется им по вкусу. Ввиду этого порядок наследования, Божьей милостью определенный, должен предстать перед ними как непреложный fait accompli; и притом так решительно, чтобы у них не было времени слишком долго раздумывать на этот счет. Поэтому моя мысль и мое желание заключаются в том, чтобы это воззвание после рассмотрения, а в случае надобности и изменения, вашей светлостью было в запечатанном пакете депонировано в каждом посольстве и немедленно по вступлении моем в управление государством было передано послами соответствующим князьям. Мои отношения ко всем моим кузенам самые лучшие, почти с каждым из них я за это время переговорил уже о будущем, а благодаря моим родственным связям с большинством этих правителей я пытался создать базу даже для дружеского общения. Ваша светлость признает это, ознакомившись с тем местом моего манифеста, где я говорю о поддержке советом и делом; другими словами, почтенные дядья не должны ставить подножек любезному их сердцу молодому племяннику. Относительно положения будущего монарха я часто обменивался мыслями с моим отцом, причем я скоро убедился, что мы держимся различных взглядов: мой отец был всегда того мнения, что ему одному принадлежит право командовать, а все прочие князья обязаны повиноваться; я же отстаивал другую точку зрения: к князьям надо относиться не как к кучке вассалов, а как к своего рода коллегам, речи и пожелания которых следует спокойно выслушивать; что касается исполнения их -- это уж другое дело.
Мне, как племяннику, будет легко с этими дядьями, я постараюсь подкупить их мелкими любезностями и приманить почтительными визитами. Как только они успокоятся относительно меня и моих к ним отношений и пойдут на удочку, они станут охотно мне повиноваться, но повиноваться они должны. А этого лучше достигнуть убеждением и внушением доверия, чем принуждением.
В заключение выражаю надежду, что желанный сон вернулся к вашей светлости, и остаюсь искренно преданный вам