Ваше Высочество и Ваши будущие министры были бы чрезвычайно затруднены в исполнении своих обязанностей, если бы они приняли на себя представительство "внутренней миссии" и ее учреждений. Евангелический пастор, почувствовав свою силу, так же склонен к теократии, как и католический патер, но справиться с ним труднее, так как над ним нет папы. Я сам верующий христианин, но боюсь, не пошатнулась ли бы моя вера, если бы мне, подобно католику, было предписано обращаться к Богу только через духовного посредника.
В письме от 21-го с. м. Ваше Высочество выражаете мнение, что я мог бы еще раньше осведомиться у Вашего Высочества относительно вышеуказанного вопроса; но только последнее письмо Вашего Высочества ознакомило меня с положением вещей, и мой ответ основан исключительно на названном письме. Правда, того, что я знал без него, было достаточно, чтобы вызвать во мне тревогу за Ваше Высочество ввиду нападок печати, но я слишком мало верил в серьезность дела, чтобы обратиться непосредственно к Вашему Высочеству. Только письмо от 21-го убедило меня в противном.
Ваше Высочество благоволите отнестись снисходительно к моей прямодушной откровенности. Доверие, которым Ваше Высочество дарите меня, и уверенность Вашего Высочества в моей почтительной привязанности позволяют мне рассчитывать на такую снисходительность.
Я уже стар и устал, и нет во мне иного честолюбия, как желание сохранить за собой милость моего императора, а если мне суждено пережить своего государя, то его преемников.
Чувство долга повелевает мне честно служить царствующему дому и стране, пока я в силах; поэтому, исполняя свой долг, настоятельно советую Вашему Высочеству не возлагать на себя до восшествия на престол оков какой-либо политической или церковной организации. Все ферейны, куда доступ свободен и где деятельность зависит от самих членов, от их доброй воли и личных взглядов, хороши как орудие нападения и разрушения существующего порядка, но негодны для устроения и сохранения его. Достаточно сравнить результаты деятельности консервативных и революционных ферейнов, чтобы убедиться в этой печальной истине. Для положительного творчества и проведения жизненных реформ путем законодательства призван у нас только король, возглавляющий государственную власть. Возвещенные императором социальные реформы остались бы мертвой буквой, если бы их осуществление было предоставлено свободным ферейнам. Правда, они умеют критиковать недостатки, жаловаться на них, но исцелять их они не могут. Неминуемую неудачу своих предприятий члены ферейнов переносят легко, так как каждый обвиняет в ней другого; наследника же престола общественное мнение не пощадит.
Участие в ферейне совместно с Вашим Высочеством лестно для каждого сочлена, а также небесполезно ему и не сопряжено для него с риском, но для Вашего Высочества дело обстоит как раз наоборот; каждый член ферейна, благодаря организационной связи с наследником престола, приобретает особый вес и значение, а наследник, взамен того авторитета, который он своим участием придает ферейну, в лучшем случае ничего ни приобретает, а в худшем несет ответственность за неудачу по вине других.
Из прилагаемой при сем вырезки "Свободомыслящей газеты", которую я сегодня получил, Ваше Высочество благоволите милостиво усмотреть, как усердно уже сейчас старается демократия отождествить Ваше Высочество с христианско-социальной фракцией. Она печатает курсивом те строки, которые должны раскрыть публике отношения Вашего Высочества и мои к этой фракции. Делает это "Свободомыслящая газета", конечно, не из благоволения к государю и не из желания оказать Вашему Высочеству услугу. "Религиозно-нравственное воспитание юношества" есть само по себе почтенная задача, но я опасаюсь, что под этой вывеской преследуются другие цели политического и иерархического характера. Лживая инсинуация пастора Зейделя, что я являюсь его единомышленником и признаю как его, так и его последователей истинными христианами, заставит меня опубликовать возражение, и тогда обнаружится, что мое отношение к этим господам такое же, как ко всякой иной оппозиции против настоящего правления Его Величества.
Но я рискую, кажется, написать целую книгу. 20 лет я так страдал от происков этих господ из "Kreuzzeitung" и от евангелических Виндтгорстов, что не могу говорить о них кратко. Заканчиваю это чрезмерно длинное письмо всеподданнейшей и сердечной благодарностью за милостивое и благожелательное доверие, которое явило мне письмо Вашего Высочества".
На это я получил следующий ответ:
"Потсдам, 14 января 1888 г.