"Заира" -- трагедія г. Вольтера, почитающаяся лучшею изъ французскихъ драматическихъ сочиненій. Авторъ въ предисловіи своемъ видаетъ ее наичувствительнѣшей изъ своихъ трагедій; г. Вольтеръ ни въ одной пьесѣ не изражалъ столько чувствій любовныхъ. Когда она была сперва играна на французскомъ театрѣ плѣняла умы зрителей и чаще многихъ била представляема."

Изъ этого отзыва видно, что главное, что интересовало нашу публику въ трагедіяхъ,-- были любовныя чувствія. Относительно "Меропы." "Драматическій Словарь" съ нѣкоторымъ удивленіемъ замѣчаетъ, что она нравится публикѣ, между тѣмъ какъ въ ней нѣтъ любовной интриги. "Замѣчательна, говоритъ онъ, мысль автора въ сей трагедіи въ характерѣ Меропы, коя безъ любви тронула всѣхъ сердце." Любви романической въ этой трагедіи дѣйствительно нѣтъ, но есть любовь нѣжной матери и цѣломудренной супруги, остающейся вѣрной памяти своего покойнаго мужа, не смотря на всѣ искушенія. Эти сюжеты, какъ увидимъ ниже, тоже нравились нашей публикѣ.

Однимъ словомъ, наша публика, при началѣ нашей трагедіи находилась на той невысокой степени развитія, когда ей могли быть понятны только отношенія семейныя или же отношенія романической любви -- то, что составляетъ первоначальную связь всѣхъ обществъ. Высшихъ интересовъ она още не знала.

II.

Всѣ трагедіи прошлаго вѣка построены на этой семейно-романической основѣ Сумарокова. Сюжеты ихъ всѣ, исключая передѣлки Гамлета изъ Шекспира и Артистоны, взяты изъ жизни нашихъ древнихъ князей, но всѣ они ограничиваются исключительно отношеніями частной жизни послѣднихъ. Трагедія была "понимаема у насъ какъ семейная картина, изображающая горестные и несчастные романическіе случаи изъ жизни монарховъ, имѣющая главною своею цѣлію нравственное назиданіе. Если нельзя сказать, чтобы въ ней вовсе не было трагическаго элемента, то во всякомъ случаѣ этотъ элементъ всегда такъ ничтоженъ, что онъ составляетъ не болѣе, какъ рессурсъ для завязки трагедіи,-- и за тѣмъ немедленно стушевывается, уступая свое мѣсто вполнѣ элементу нравственно-романическому. Онъ проявлялся обыкновенно въ видѣ борьбы чувства любви съ чувствомъ долга къ отечеству, къ родителямъ и т. я., но потомъ обыкновенно оказывалось, что любовь ни въ какомъ дѣйствительномъ противорѣчіи ни съ какою законностію не состояла, и мнимая борьба, которую былъ заинтересованъ зритель сначала, была не болѣе, какъ мистификаціей или печальнымъ недоразумѣніемъ. Герои умирали въ нашей трагедіи совершенно напрасно безъ всякой нужды, единственно изъ подражанія героямъ иностранныхъ трагедій. Внутренней необходимости для ихъ смерти не было; а въ самомъ содержаніи трагедіи не имѣлось рѣшительно никакой.

Еще Карамзинъ, говоря о трагедіяхъ Сумарокова, замѣтилъ я то "Сумароковъ въ своихъ трагедіяхъ старался болѣе описать чувства, нежели представить характеры въ ихъ эстетической и нравственной истинѣ". Дѣйствительно, пассія любви и чести, которыми Сумароковъ, воспитавшійся на Расинѣ, въ обиліи надѣляетъ всѣхъ дѣйствующихъ лицъ въ своей трагедіи, составляютъ отличительный характеръ и главный тонъ тѣхъ семейно-романическихъ картинъ, которыя мы привыкли называть трагедіями Сумарокова. Дѣйствующія лица этихъ трагедій Кіи, Ярополки, Труворы, Синавы, Мстиславы, Ярославы, Вышеславы и т. п. стараются превзондти другъ друга въ нѣжныхъ чувствахъ, въ рыцарскомъ отношеніи къ прекрасному полу, въ цѣломудренности и т. д., и въ изысканнѣйшемъ заявленіи и изъясненіи этихъ чувствъ состоитъ главное существо трагедіи. Обыкновенно какой нибудь князь влюбляется въ княжну плѣнницу. Страсть поглащаетъ его всего; ему нейдутъ на умъ дѣла; онъ не находитъ себѣ ни въ чемъ отрады и покоя, мучится день и ночь. Вотъ, напримѣръ, какъ описываетъ любовь свою Мстиславъ передъ своею плѣнницею Ольгою:

Весь мѣсяцъ отъ моей побѣдоносной славы

Я чувствую любви строжайшіе уставы.

Не веселитъ меня санъ царскій, скиптръ и тронъ,

Чертоги днесь мои мой слышатъ только стонъ.