Монтенегро разсмѣялся надъ слезливыми причитаніями пріятеля.
-- Ладно, ладно: будетъ сдѣлано, что можно, только перестань ревѣть и не причитай, точно мой принципалъ, донъ Пабло, когда ему говорятъ о Богѣ. Я повидаю Марикиту: поговорю съ ней о тебѣ и скажу этой негодницѣ, что она заслуживаетъ. Ну, что, доволенъ ты?..
Рафаэль вытеръ слезы и улыбался съ дѣтской простотой, показывая широкіе, блестящіе, бѣлые зубы. Но радость его была нетерпѣлива. Когда Ферминъ думаетъ поѣхать къ Марикитѣ?
-- Поѣду завтра. Мы сейчасъ очень заняты въ конторѣ съ ликвидаціей годовыхъ счетовъ. Особенно приходится возиться съ англійскими счетами.
Парень сдѣлалъ недовольный жестъ. Завтра!.. Еще ночь не спать, плакать надъ своимъ несчастьемъ, отъ ужасной неизвѣстности, можно-ли ему надѣяться на что-нибудь или нѣтъ.
Монтенегро смѣялся надъ огорченіемъ пріятеля. Однако, какъ любовь забираетъ людей! Ему хотѣлось хорошенько отшлепать этого парня, какъ капризнаго ребенка.
-- Нѣтъ, Ферминъ; заклинаю тебя твоимъ спасеніемъ. Сдѣлай это для меня; ступай сейчасъ же, и ты избавишь душу отъ мученія. Въ конторѣ тебѣ ничего не скажутъ: сеньоры тебя любятъ; ты у нихъ все равно, что родной сынъ.
И онъ осаждалъ нѣжными словами, его горячими просьбами, чтобы онъ сейчасъ же повидался съ своей сестрой. Монтенегро уступилъ, побѣжденный тревогой молодого человѣка. Онъ поѣдетъ въ Марчамалу сегодня же, и скажетъ старшему конторщику, что заболѣлъ его отецъ. Донъ Рамонь добрый человѣкъ и посмотритъ на это сквозь пальцы.
Нетерпѣливый Рафаэль заговорилъ тогда о томъ, что дни въ январѣ очень коротки, и о томъ, что нужно пользоваться временемъ.
Ферминъ позвалъ слугу, который удивился скромности пріятелей, предлагая имъ потребовать чего нибудь еще. За все заплачено! Донъ Луисъ имѣлъ открытый счетъ!