Монтенегро не прислушивался, хотя голосъ дона Пабло, кипѣвшій злобой, нѣсколько разъ разносился по всей конторѣ. Говорили, должно бытъ, о митингѣ въ Каулинѣ; извѣстіе о немъ пришло изъ деревень въ городъ.
Нѣсколько разъ, когда Дюпонъ оставался одинъ, Ферминъ испытывалъ искушеніе войти... но сдерживался. Нѣтъ: не здѣсь. Нужно было говоритъ наединѣ. Онъ зналъ его вспыльчивый характеръ. Отъ неожиданности онъ началъ бы кричать, и всѣ служащіе въ конторѣ услышали бы.
Въ началѣ четвертаго часа, пробродивъ довольно долго по улицамъ, чтобы прошло нѣкоторое время между выходомъ изъ конторы и визитомъ къ хозяину, Ферминъ направился къ великолѣпному отелю вдовы Дюпонъ.
Въ качествѣ стараго служащаго онъ свободно прошелъ внутрь ограды. На минуту онъ остановился на дворѣ съ бѣлыми аркадами, среди массивныхъ платановъ и пальмъ. Въ одной изъ нишъ журчала струйка воды, падающая въ глубокій бассейнъ. Это былъ фонтанъ съ претензіей на памятникъ: сталактитовая гора съ гротомъ, и въ немъ Лурдская Богоматерь изъ бѣлаго мрамора; посредственная статуя, съ внѣшней манерностью французской скульптуры, которую хозяинъ отеля считалъ чудомъ искусства.
Фермину было достаточно сказать о себѣ, чтобы его сейчасъ же провели въ кабинетъ къ сеньору. Лакей поднялъ шторы на окнахъ, чтобы было посвѣтлѣе. Донъ Пабло, прислонившись къ стѣнѣ, стоялъ надъ телефоннымъ аппаратомъ, держа трубку около уха. Онъ жестомъ указалъ своему служащему, чтобы тотъ сѣлъ, и Ферминъ, опустившись въ кресло, сталъ осматривать эту комнату, въ которой никогда не былъ.
Въ большой золоченой рамѣ, украшенной головой Святого Петра и папскими гербами, заключался самый знаменитый дипломъ фирмы, папская грамота, жалующая папское благословеніе въ часъ смерти всѣмъ Дюпонамъ, до четвертаго поколѣнія. Далѣе, не менѣе въ ослѣпительныхъ рамахъ, виднѣлись всѣ другія отличія, дарованныя дону Пабло, столъ же почетныя, сколъ и святыя; пергаменты съ большими печатями и красными, синими или черными надписями; титулы командора ордена св. Григорія, ордена Pro culesiae et Pontifice, и Піана; дипломы кавалера Страннопріимцевъ Святого Іоанна и Гроба Господня. Письма, удостовѣрявшія подлинность крестовъ Карлоса III и Изабеллы Католички, пожалованныхъ царственными особами послѣ ихъ посѣщеній бодеги Дюпоновъ, занимали болѣе темныя стѣны, и были вставлены въ менѣе бросающіяся въ глаза рамы, съ скромностью, которую гражданская власть должна проявлять по отношенію къ представителямъ Бога, и уступая мѣсто, точно пристыженные, всѣмъ почетнымъ титуламъ, выдуманнымъ церковью, и сыпавшимся на дона Пабло.
Дюпонъ не принималъ отъ Рима только дворянскаго титула. Друзья его предлагали въ его распоряженіе всю геральдику: графа, маркиза, герцога, что угодно. Святой отецъ милостью Божьей сдѣлалъ бы его даже княземъ, если же ему не нравилось его имя, то ему стоитъ выбрать любое изъ святцевь.
Но сынъ доньи Эльвиры упорно отказывался отъ этого отличія. Церковь выше всего!.. Но историческое дворянство тоже было дѣломъ Божіимъ. И, гордясь материнскимъ родомъ, онъ иронически улыбался, говоря о папскомъ дворянствѣ, и презиралъ промышленниковъ и богатыхъ выскочекъ, чванящихся своими титулами римскаго происхожденія. Онъ намѣревался проситъ для себя гораздо большаго: древній и славный титулъ маркиза де-Санъ-Діонисіо не имѣлъ наслѣдниковъ со смерти его знаменитаго дяди Торрероэля, и его то желалъ получитъ донъ Пабло.
Оставивъ телефонъ, донъ Пабло поздоровался съ Ферминомъ, жестомъ помѣшавъ ему встать.
-- Въ чемъ дѣло, голубчикъ? Какія-нибудь новости? Знаешь что-нибудь о собраніи въ Каулинѣ?.. Мнѣ только что сказали, что со всѣхъ сторонъ подходятъ группы? Ихъ уже около трехъ тысячъ.