И сбѣжавъ съ крыльца, на самый дождь, онъ схватилъ за руку Сальватьерру, чтобы тотъ вошелъ на мызу. Донъ Фернандо воспротивился. Онъ пойдетъ въ людскую вмѣстѣ съ своимъ спутникомъ; не зачѣмъ спорить съ нимъ, потому что ему такъ нравилось. Но Рафаэль протестовалъ. Лучшій другъ его крестнаго, начальникъ его отца! Какъ онъ могъ пройти мимо двери его дома, не зайдя къ нему?.. И почти насильно онъ втащилъ его на мызу въ то время, какъ Маноло пошелъ дальше.
-- Ступай, нынче хорошо поторгуешь, -- сказалъ ему Юла. -- Ребята охочи до твоихъ бумаженокъ и рады будутъ заняться, пока идетъ дождь. Похоже, что онъ зарядилъ надолго.
Сальватьерра вошелъ въ кухню мызы и сѣлъ. Около него тотчасъ образовалась большая лужа воды, натекшая съ его платья. Сенья Эдувигисъ, изъ жалости къ "бѣдному сеньору", поспѣшно зажгла охабку мелкихъ дровъ въ плитѣ.
-- Хорошенько разожги огонь, баба, гость стоитъ этого и многаго другого, -- говорилъ Юла, гордясь посѣщеніемъ.
И прибавилъ съ нѣкоторой торжественностью:
-- Знаешь, кто этотъ кабальеро, Эдувигисъ? Да откуда тебѣ знать! Это донъ Фернандо Сальватьерра, сеньоръ, о которомъ столько говорятъ въ газетахъ. Заступникъ честныхъ людей.
Лицо старухи, оставившей на минуту растопки, чтобы взглянуть на вновь прибывшаго, выразило скорѣе любопытство и удивленіе, чѣмъ восхищеніе.
Между тѣмъ Рафаэль переходилъ съ мѣста на мѣсто, ища бутылку отличнаго вина, подаренную ему мѣсяцъ назадъ крестнымъ. Наконецъ, онъ нашелъ ее и, наливъ стаканъ, предложилъ его дону Фернандо.
-- Спасибо я не пью.
-- Но это самое лучшее вино, сеньоръ!-- вмѣшался старикъ.-- Выпейте, ваша милость; это полезно послѣ такой мокроты.