-- Молчи, соплякъ. За то ни одинъ гитанъ не бываетъ ни тюремщикомъ, ни палачемъ... Ну, дурачекъ: начинай другую.
И пѣніе и хлопанье въ ладоши возобновились съ новымъ жаромъ. Одинъ работникъ предложилъ рюмку водки Хуанону, который отстранилъ ее рукой.
-- Вотъ что насъ губитъ, -- сказалъ отъ вразумительно.-- Проклятое зелье.
И поддерживаемый одобрительными жестами Маэстрико, оставившаго свои письменныя принадлежности, чтобы присоединиться къ ихъ группѣ, Хуанонь началъ проклинать пьянство. Этотъ несчастный народъ забывалъ все, когда пилъ. Еслибъ они когда нибудь почувствовали себя людьми, то богатымъ стоило только раскрыть передъ ними двери своихъ бодегъ, чтобы побѣдитъ ихъ.
Многіе запротестовали противъ словъ Хуанона. Что бы дѣлалъ бѣдный, еслибъ не пилъ, чтобъ забыть свое горе. Почтительное молчаніе, внушаемое присутствіемъ Сальватьерры, было нарушено, и многіе заговорили сразу, высказывая свои страданія и обиды. Харчи съ каждымъ разомъ становились все хуже: богатые злоупотребляли своей силой, страхомъ, который вселили и поддерживали.
Только во время молотьбы имъ давалось варево изъ гороха; въ остальное время года -- хлѣбъ, одинъ хлѣбъ, и во многихъ мѣстахъ, отвѣеный. Эксплуатировались даже ихъ самыя неотложныя потребности. Прежде, во время пахоты, на каждыхъ десять пахарей имѣлся лишній человѣкъ, занимавшій мѣсто уходившаго освободиться отъ остатковъ похлебки. Теперь же. чтобы съэкономить этого замѣстителя, пахарю давали пять сантимовъ, съ условіемъ, чтобъ онъ не бросалъ воловъ, хотя бы желудокъ мучилъ его самымъ жестокимъ образомъ; они называли это, съ печальной ироніей: "продавать самое неблагородное мѣсто тѣла".
Каждый годъ въ имѣнья приходило все больше женщинъ съ горъ. Бабы были покорнѣе; женская слабость заставляла ихъ бояться смотрителя и онѣ старались работать, какъ можно лучше. Агенты-наемщики спускались съ горъ, во главѣ своихъ каравановъ, гонимыхъ голодомъ. Они описывали, въ поселкахъ и деревняхъ, хересанскія поля, какъ мѣсто изобилія, и семьи довѣряли подрядчикамъ своихъ едва достигшихъ зрѣлости дочерей, съ безграничной жадностью думая о реалахъ, которые онѣ принесутъ съ собою по окончаніи рабочей поры.
Смотритель Матанцуэлы и нѣкоторые изъ группы, занимавшіеся такимъ наймомъ, запротестовали. Не спавшіе еще мужчины собрались вокругъ Сальватьерры.
-- Насъ посылаютъ, -- сказалъ смотритель.-- Что же намъ, несчастнымъ, дѣлать. Говорите это хозяевамъ, тѣмъ, кто насъ посылаетъ.
Старикь Юла тоже вмѣшался, такъ какъ считалъ себя принадлежащимъ къ правительству мызы. Хозяева!.. Они могли бы уладить все, еслибъ только подумали о бѣднякахъ; нужно состраданіе, побольше состраданія.