Монтенегро продолжалъ смѣяться, слушая эти жалобы.
-- Смѣйся, голубчикъ, смѣйся! Всѣ вы одинаковы: не знали хорошаго и удивляетесь, что старики находятъ настоящее такимъ дурнымъ. Знаешь, почемъ прежде платили за бурдюкъ въ тридцать одинъ арробъ {Мѣра въ 25 ф. вѣсомъ.}? Доходило до 230 пезетъ; а нынче, въ иные года, его продавали по 21 пезетѣ. Спроси своего отца, который, хотя и моложе меня, зналъ все же золотыя времена. Деньги были тогда въ хересѣ. Были помѣщики, жившіе въ шалашахъ, какъ нищіе, а когда приходилось платить по счету, они вытаскивали мѣшокъ, который держали подъ столомъ, какъ мѣшокъ съ картофелемъ, и -- загребай деньги горстями! Рабочіе на виноградникахъ получали отъ тридцати до сорока реаловъ въ день и позволяли себѣ роскошь пріѣзжать на срѣзку въ полуколясочкѣ и въ лакированныхъ башмакахъ. Никакихъ газетъ, ни праздной болтовни митинговъ. Гдѣ собирался народъ, сейчасъ же звенѣла гитара, и всѣ сегидильи отплясывались такъ, что самому Богу становилось завидно... Еслибъ тогда появился Фернандо Сальватьерра, дружокъ твоего отца, со всѣми этими исторіями о богатыхъ и бѣдныхъ, о раздѣлѣ земель и революціяхъ, они предложили бы ему рюмочку и сказали бы: "Садитесь-ка въ нашъ кружокъ, ваша милость, пейте, пойте, потанцуйте съ дѣвушками, если угодно, и не портите себѣ крови, думая о нашей жизни, которая вовсе уже же такъ плоха"... Но англичане почти перестали пить, денегъ не стало въ Хересѣ, и такъ, проклятыя, прячутся, что ихъ никто не видитъ. Рабочіе на виноградникахъ получаютъ десять реаловъ и ходятъ съ кислыми лицами. Если имъ приходится работать ножомъ или ножницами, пускаютъ ихъ въ ходъ другъ противъ друга; появилась Черная Рука, а на тюремной площади вѣшаютъ людей, чего въ Хересѣ даннымъ давно уже не было видано. Поденщикъ ерепенится, какъ ежъ, чуть съ нимъ заговоришь, а хозяева хуже прежняго. Не бываетъ ужъ того, чтобы господа работали вперемежку съ бѣдными во время сбора винограда, танцовали съ дѣвушками, ухаживая за ними, какъ молодые парни. Полиція рыщетъ по полямъ, какъ въ тѣ времена, когда бандиты выходили на дороги... И все почему, сеньоръ? Я говорю: потому что англичане привязались къ проклятой виски и не нуждаются ни въ хорошемъ palo cortado, ни въ Пальмѣ, ни въ какомъ другомъ превосходномъ продуктѣ этой благословенной страны... Я говорю, деньги, дайте денегъ; пусть вернутся сюда, какъ въ былыя времена, фунты, гинеи, шиллинги, и кончатся исѣ стачки, проповѣди Сальватьерры и его сторонниковъ, безобразія полиціи, и всѣ бѣдствія и позоръ, которыя мы теперь видимъ.
Изъ глубины бодеги раздался крикъ, призывающій сеньора Виценто. Это купоръ сомнѣвался относительно бѣлыхъ цыфръ, написанныхъ на одномъ бурдюкѣ и желалъ разъясненія винодѣла.
-- Иду, -- крикнулъ старикъ.-- Боится ошибиться въ лекарствѣ!
И, обращаясь къ Монтенегро, прибавилъ:
-- Положи мнѣ эту бумажку въ камеру-обскуру, и пустъ у васъ отвалятся руки, если принесете мнѣ еще рецептовъ, какъ какому-нибудь аптекарю.
Старикъ удалился медленными и не твердыми шагами въ глубь бодеги, а Монтенегро отправился въ контору черезъ бочарню.
Это былъ обширный дворъ съ навѣсами, подъ которыми работали бочары, набивая молотками обручи. Наполовину готовыя бочки, съ верхней только частью, охваченной желѣзными ободьями, раскрывали свои пасти надъ огнемъ, разогрѣвавшимъ и сгибавшимъ ихъ, для облегченія заклепки.
Обороты фирмы вызывали непрестанную работу въ этомъ отдѣлѣ. Сотни бочекъ выходили отсюда каждую недѣлю и грузились на суда въ Кадиксѣ, развозя по всему міру вина Дюпоновъ.
Въ одномъ углу двора возвышалась цѣлая башня досокъ. На вершинѣ хрупкаго зданія стояли два ученика, принимая доски снизу, перекрещивали ихъ и прибавляли новые этажи къ легкой постройкѣ, превышавшей крыши и грозившей обрушиться, качаясь при каждомъ движеніи, какъ карточный домикъ.