Еще далеко отъ города, они услышали шумный топотъ, заставившій посторониться телѣги, медленно возвращавшіяся изъ имѣній, съ глухимъ скрипомъ колесъ.
Сойдя въ канаву, Сальватьерра и его ученикъ увидѣли четверку горячихъ лошадей съ болтающимися кисточками, въ украшенной бляхами сбруѣ съ бубенчиками, мчавшихъ экипажъ, набитый людьми. Они пѣли, кричали, хлопали въ ладоши, наполняя дорогу своимъ безумнымъ весельемъ, распространяя скандальную оргію на мертвыя равнины, казавшіяся еще безотраднѣе при лунномъ свѣтѣ.
Экипажъ промчался стрѣлой въ облакахъ пыли, но Ферминъ успѣлъ разглядѣть правившаго лошадьми. Это былъ Луисъ Дюпонъ, который, стоя на козлахъ, подгонялъ голосомъ и бичомъ четверку, несущуюся во весь опоръ. Сидѣвшая рядомъ съ нимъ женщина, тоже кричала, подгоняя животныхъ съ лихорадочной жаждой безумной скорости. Это была Маркизочка. Монтенегро показалось, что она узнала его, потому что, удаляясь, она помахала ему рукой въ облакѣ пыли, крикнувъ что-то, чего онъ не могъ разслышать.
-- Они ѣдутъ покутитъ, донъ Фернандо, -- сказалъ молодой человѣкъ, когда на дорогѣ возстановилась тишина. -- Городъ показался имъ тѣсенъ и, такъ какъ завтра воскресенье, они желаютъ пронести его въ Матанцуэлѣ, на просторѣ.
И Ферминъ заговорилъ о недавней связи Луиса съ Маркизочкой. Въ концѣ концовъ, дружба привела ихъ къ концу, котораго оба они, казалось, хотѣли избѣжать. Она не жила уже съ грубымъ торговцемъ свиньями. Она снова вернулась къ барству, какъ она говорила и безстыдно афишировала свою новую связь, поселившись въ домѣ Дюпона, и оба они предавались шумнымъ пиршествамъ. Любовь ихъ казалась имъ безцвѣтной и однообразной, если онѣ не приправляли ее кутежами и скандалами, смущавшими лицемѣрное спокойствіе города.
-- Вотъ соединились двое сумасшедшихъ, -- продолжалъ Ферминъ.-- Когда-нибудь они разругаются, послѣ одной изъ такихъ оргій, и кончится кровью, но, пока что, они считаютъ себя счастливыми и выставляютъ на показъ свое счастье съ изумительнымъ безстыдствомъ. Я думаю, больше всего ихъ радуетъ негодованіе дона Пабло и его семьи.
Монтенегро разсказалъ о послѣднихъ приключеніяхъ влюбленныхъ, взбудоражившихъ городъ. Хересъ казался имъ тѣсенъ дли ихъ счастья, и они разъѣзжали по сосѣднимъ имѣньямъ и поселкамъ, до самаго Кадикса, въ сопровожденіи кортежа пѣвицъ и забіякъ, всюду ѣздившихъ за Луисомъ Дюпономъ. Нѣсколько дней тому назадъ, они устроили въ Санлукарѣ де-ла-Баррамеда шумный пиръ, въ концѣ котораго Маркизочка и ея любовникъ, напоивъ лакея, остригли ему голову ножницами. Кавалеры въ Клубѣ Наѣздниковъ смѣялись надъ приключеніями этой парочки. Но какой же счастливчикъ этотъ Лупсъ! Что за чудная женщина Маркизочка.
И любовники, въ постоянномъ чаду опьянѣнія, который возобновлялся, едва начиналъ проходилъ, какъ будто они боялись потерять иллюзію, увидѣвъ себя хладнокровно, безъ обманчивой веселости вина, переѣзжали съ мѣста на мѣсто, среди рукоплесканій молодежи и негодованія семейныхъ людей.
Сальватьерра слушалъ своего ученика съ ироническимъ выраженіемъ лица. Луисъ Дюпонъ интересовалъ его. Это быль хорошій образчикъ этой праздной молодежи, владѣющей всей страной.
Едва гуляющіе успѣли дойти до первыхъ домовъ Xepeca, какъ экипажъ Дюпона, катясь съ головокружительной быстротой, прибылъ уже въ Матанцуэлу.