Почтенный родитель Моньотьезы, какъ человѣкъ, знающій свои обязанности, вытащилъ, не дожидаясь приглашеній, свою другую дочь на средину комнаты и пустился съ ней въ плясъ.
Рафаэль осторожно удалился, выпивъ двѣ рюмки. Онъ не хотѣлъ нарушать праздника своимъ присутствіемъ. Кромѣ того онъ хотѣлъ обойти до ночи мызу, боясь, что хозяинъ захочетъ самъ осмотрѣть ее по пьяному капризу.
На дворѣ онъ столкнулся съ Алькапаррономъ, который, привлеченный шумомъ пирушки, дожидался какого-нибудь предлога, чтобы пробраться въ залъ, съ навязчивостью паразита. Смотритель пригрозилъ ему палкой, если онъ останется здѣсь.
-- Пошелъ отсюда, бродяга; эти господа не желаютъ якшаться съ гитанами.
Алькапарронъ удалился съ смиреннымъ видомъ, но располагая вернуться, какъ только исчезнетъ сеньоръ Рафаэль, который пошелъ въ конюшню, чтобы посмотрѣть, хорошо-ли поставлены хозяйскія лошади.
Когда, спустя часъ, управляющій вернулся на мѣсто пира, на столѣ было уже много пустыхъ бутылокъ.
Люди оставались такими же, какъ раньше, словно вино было вылито на полъ: только музыкантъ игралъ съ большей силой, и остальные хлопали въ ладоши съ безумнымъ одушевленіемъ, крича въ одинъ голосъ, для возбужденія стараго танцора. Почтенный отецъ Моньотьезы, открывая черный, беззубый ротъ, пищалъ бабьимъ голосомъ и шевелилъ тощими боками, втягивая животъ, чтобы противоположная сторона выдавалась съ большимъ рельефомъ. Собственныя дочери громкимъ смѣхомъ поощряли эти подвиги разнузданнаго старика.
Старикъ продолжалъ плясать, какъ карикатура на женщину, среди вольныхъ поощреній, руководимыхъ Маркизочкой.
Онъ дѣлалъ такія движенія, что казалось, будто часть его спины готова соскочить съ мѣста, въ то время какъ мужчины бросали ему подъ ноги шляпы, въ восторгѣ отъ этого гнуснаго, позорящаго полъ танца.
Когда потный танцоръ вернулся на свое мѣсто и попросилъ рюмку вина въ награду за свои труды, наступило длинное молчаніе.