-- Здѣсь нѣтъ женщинъ...
Это говоритъ Козелъ, сплюнувъ сквозь зубы, съ торжественной серьезностью скупого на слова героя. Маркизочка запротестовала:
-- А мы то кто же, грубіянъ?
-- Да, вѣрно: а мы то кто? -- прибавили въ одинъ голосъ обѣ Моньотьезо, какъ эхо.
Козелъ удостоилъ объясниться. Онъ не желалъ быть невѣжливымъ къ присутствующимъ сеньорамъ; онъ хотѣлъ сказать, что для того, чтобы кутежъ вышелъ веселѣе, нужно побольше бабья.
Молодой сеньоръ вскочилъ съ рѣшимостью на ноги. Бабье?.. Есть; въ Матанцуэлѣ есть все. И, схвативъ бутылку, онъ приказалъ Рафаэлю проводить себя въ людскую.
-- Но, сеньорито, что хочетъ дѣлать ваша милость?..
Луисъ заставилъ управляющаго вести себя, несмотря на всѣ его протесты, и всѣ послѣдовали за ними.
Войдя въ людскую, веселая банда нашла ее почти пустой. Ночь была весенняя, и подрядчики и смотритель сидѣли на землѣ у двери, смотря въ поле, безмолвно млѣвшее въ лунномъ свѣтѣ. Женщины дремали въ углахъ, или, собравшись кучками, слушали сказки о волшебницахъ или чудесахъ святыхъ, въ религіозномъ молчаніи.
-- Хозяинъ!-- сказалъ управляющій, входя.