-- Но почему не сказала ты мнѣ всего этого прежде?-- снова спросилъ онъ.
-- Это только встревожило бы тебя,-- рыдала она.-- Ты былъ такъ далеко, навѣрное, ничего бы не понялъ. А теперь я ненавижу Коббса за то, что онъ сталъ между тобою и мною. Зачѣмъ только надѣлалъ онъ намъ всѣ эти хлопоты? Никто не звалъ его сюда.
-- Успокойся, Китти,-- отвѣчалъ Фицджеральдъ, взявъ, по обыкновенію, ея голову обѣими руками и цѣлуя ее.-- Думаю, что никакой бѣды не произошло, но надо сказать, что ты была очень неосторожна...
-- О, да я признаюсь во всемъ, если только ты будешь говорить со мною такъ, какъ теперь,-- радостно воскликнула она, глядя на него сквозь слезы.
-- Никакой бѣды не случилось бы, еслибъ ты написала мнѣ обо всемъ во время. Конечно, то, что я сказалъ о потерѣ твоего добраго имени, быть можетъ, нѣсколько сильно. Толковъ было, правда, много, только я ни на минуту не обратилъ бы на нихъ вниманіе, еслибъ зналъ все заранѣе...
-- Увѣряю тебя, мнѣ все равно, что бы ни говорили обо мнѣ, лишь бы только ты не сердился, Вилли,-- сказала она, взявъ его руку и цѣлуя ее.-- Мнѣ слѣдовало бы предвидѣть все это. Миссъ Пэшьенсъ даже предостерегала меня, но я отвѣчала ей, что ты, навѣрное, не разсердишься за то только, что кто-нибудь дѣлаетъ намъ послѣобѣденные визиты. Еслибъ ты зналъ, Вилли, какъ грустно бываетъ намъ иногда вдвоемъ, ты понялъ бы, что мы должны быть рады всякому случайному гостю. Къ тому же, Коббсъ держалъ себя такъ мило по поводу моего бенефиса, купилъ на двадцать фунтовъ билетовъ прямо отъ меня, не черезъ агента, такъ что мы ничего не потеряли на коммиссіи. Я сдѣлала столько сбереженій нынѣшней зимою, что, еслибъ было теперь лѣто, прокатила бы на свой счетъ и тебя, и себя, и миссъ Пэшьенсъ въ Килларнэй.
-- Китти,-- сказалъ Фицджеральдъ рѣзко,-- этотъ негодяй тебя морочитъ. Онъ и не думаетъ вовсе о Килларнэѣ, а просто волочится за тобою; всѣ это замѣтили. Но, ради насъ самихъ, ради былыхъ дней, тебѣ слѣдуетъ быть осмотрительнѣе.
-- О!-- сказала она добродушно.-- Я готова слушать всякіе выговоры, если только они всѣ будутъ въ этомъ родѣ. Пока ты меня обнимаешь, брани сколько хочешь; я всему вѣрю, даже тому, что я очень дурная дѣвушка. Конечно, совсѣмъ другое дѣло, когда ты меня раздражаешь; тогда я чувствую себя оскорбленною, обиженною, и мнѣ кажется, что виноватъ во всемъ ты. Теперь ты знаешь, какъ заставить меня дѣлать все, что хочешь.
Мириться съ Китти было очень пріятно, и примиреніе тянулось обыкновенно весьма долго. Кто-то постучался въ дверь.
-- Войдите,-- сказала Китти, быстро отодвигаясь отъ Фицджеральда на большое разстояніе.