-- Какова она собою?-- допытывался теперь Россъ.
-- Въ ней, можетъ быть, нѣтъ ничего необыкновеннаго, если вы объ этомъ спрашиваете, но она очень хорошенькая. Я, вѣдь, могу спокойно говорить съ вами о ней, такъ какъ вамъ неизвѣстно даже ея имя. Она прелесть... мила и умна, вмѣстѣ съ тѣмъ. Подумайте только, какъ она терпѣливо ждетъ, пока я теряю тутъ время безъ всякой опредѣленной цѣли.
-- Терпѣливо ждетъ? Христосъ съ вами! Чтобы она была за человѣкъ, еслибъ не умѣла ждать? Стоило бы тогда съ нею связываться! Но, вѣдь, у васъ есть вѣрныхъ два фунта въ недѣлю, да еще случайные доходы. Вызывайте-ка ее сюда, да и женитесь скорѣе. Два фунта въ недѣлю! Да большая часть человѣчества тратитъ гораздо меньше, а что можетъ сдѣлать одинъ, то сдѣлаетъ и другой.
Это внезапное, смѣлое предложеніе поразило Фицджеральда. Что, еслибъ Китти согласилась? Они наняли бы двѣ комнаты гдѣ-нибудь по близости, терпѣливо трудились бы и ждали, довольные и любящіе, пока наступитъ, наконецъ, счастливое время. Какъ славно будетъ потомъ, когда жизнь имъ улыбнется, вспоминать о ранней борьбѣ, приключеніяхъ, надеждахъ и тревогахъ, письма Китти сдѣлались что-то невеселы за послѣднее время; не ободрится ли она, услыхавъ его неожиданный призывъ?
Онъ рѣшился, однако, на этотъ серьезный шагъ лишь послѣ долгихъ размышленій. Къ счастью, на слѣдующій же вечеръ случилось событіе, обѣщавшее значительное улучшеніе его средствъ. Когда прошло время, отведенное для чтенія, и Фицджеральдъ собирался уже уходить, мистриссъ Четвиндъ обратилась къ нему съ видимымъ смущеніемъ:
-- Я желала бы поговорить съ вами. Вамъ извѣстно, конечно, какъ дружески мы относимся къ вамъ... по крайней мѣрѣ, я надѣюсь, что вы это знаете. Смѣю думать, что вы чувствуете себя у насъ, какъ дома... Вы не повѣрите, какъ трудно касаться денежныхъ вопросовъ. Что дѣлать? Иногда нужно и объ этомъ поговорить. Вѣдь, всѣмъ надо жить... Ну, словомъ, Мэри находитъ, что мы отнимаемъ у васъ гораздо болѣе времени, чѣмъ кажется...
-- О, объ этомъ, пожалуйста, и не упоминайте!-- воскликнулъ онъ.-- Время мое вовсе не такъ дорого.
-- Время всякаго человѣка дорого,-- сказала старушка, улыбаясь.-- Весьма не трудно придать ему цѣну. Мэри говоритъ, что вы тратите много труда на просмотръ новыхъ книгъ...
-- Вѣдь, это для меня удовольствіе!
-- Послушайте, наконецъ, мистеръ Фицджеральдъ, хорошо ли это съ вашей стороны? Вы видите, что мнѣ предстоитъ страшно трудная задача, и не хотите поберечь меня. Еслибъ мистеръ Скоббель былъ теперь въ Англіи, я обратилась бы къ нему... Но вотъ въ чемъ дѣло: совѣсть не позволяетъ мнѣ отнимать у васъ столько времени на прежнихъ условіяхъ, и я желаю ихъ нѣсколько измѣнить. Если вы будете такъ добры захватить съ собой этотъ конвертъ,-- продолжала она нерѣшительно,-- вы найдете въ немъ недоимку, которая числится за мной; сумма ничтожная, конечно, но за то на совѣсти у меня будетъ легче. Ну, теперь я справилась съ своей задачей и очень рада. Покойной ночи... и больше ни слова.