Теперь все измѣнится. Писемъ болѣе не нужно. Сама Китти пріѣдетъ. Какъ славно будутъ они бродить вдвоемъ въ ясныя лѣтнія утра, выбирая себѣ домикъ для будущаго житья. Самъ онъ и искать не станетъ, пока не пріѣдетъ Китти. Надо же и ей имѣть свою долю отвѣтственности! А въ томъ, что она одобритъ, врядъ ли онъ можетъ найти большіе недостатки.
Долго не приходило, однако, это жадно ожидаемое письмо. Не разъ, когда раздавались на лѣстницѣ шаги почтальона, сердце Фицджеральда начинало биться сильнѣе, но все напрасно. Наконецъ, письмо прибыло, и, къ удивленію, на конвертѣ красовался штемпель одной изъ гостинницъ Килларнэя. Онъ поспѣшно распечаталъ письмо. Написано оно на бумагѣ, принадлежащей гостинницѣ, и сверху страницы виднѣется даже изображеніе самаго дома. Какъ попала туда Китти? Она ни однимъ словомъ не намекала на эту поѣздку .
Задыхаясь, Фицджеральдъ пробѣжалъ глазами многочисленныя страницы,-- на этотъ разъ Китти писала обстоятельно,-- надѣясь найти въ нихъ гдѣ-нибудь опредѣленный отвѣтъ. Она, видимо, получила его письмо, но, насколько можно было судить по первому торопливому взгляду, не давала ни положительнаго отказа, ни согласія. Наконецъ, не вполнѣ еще разочарованный, но предчувствуя несчастіе и съ трудомъ сохраняя въ душѣ смутную надежду, онъ принудилъ себя читать послѣдовательно.
"Милый Вилли! Письмо твое нашло меня здѣсь. Съ твоей стороны, право, непростительно, что ты давно не заставилъ меня съѣздить въ Килларнэй. Ты, навѣрное, дѣлалъ это просто изъ ревности и хотѣлъ самъ свезти меня сюда, точно это мѣсто принадлежитъ тебѣ! Подумать только, что я уже разъ сто была въ Коркѣ и Лимерикѣ, и никогда не видала этого земнаго рая! Я все думала, что знаю Килларнэй по фотографіямъ, выставленныхъ въ магазинахъ, но ни онѣ, ни панорама, вообще ничто на свѣтѣ не передастъ всей прелести здѣшнихъ окрестностей. Вчера вечеромъ мы катались на лодкѣ, луны не было, за то какъ ярко сіяли звѣзды! Я спѣла нѣсколько пѣсенъ, и мнѣ вторило эхо. Что это была за дивная ночь!
"Ты, конечно, желаешь знать, зачѣмъ я здѣсь. Видишь ли, милый Вилли, у меня было много дрязгъ за послѣднее время, да и работала я слишкомъ усидчиво. Вотъ мнѣ и показалось, что я имѣю право на нѣкоторый отдыхъ; знакомые тоже совѣтовали съѣздить въ Килларнэй, именно весною. Мы устроились съ миссъ Пэшьенсъ какъ можно дешевле. Гдѣ бы мы нашли такое полное спокойствіе, какъ здѣсь? Гостинница почти совсѣмъ пуста; никогда не встрѣчаемъ мы туристовъ. Въ день нашего пріѣзда была сильная буря. Неужели это Килларнэй?-- спрашивала я себя. Я думала, что здѣсь всегда свѣтитъ луна, какъ въ панорамѣ. Дождь и вѣтеръ были ужасны, горы почернѣли, озеро шумѣло точно море. Теперь все спокойно, и я чувствую, что именно здѣсь желала бы я отдохнуть въ кругу своихъ друзей.
"Милый Вилли, я просто боюсь отвѣчать на твое письмо, такъ какъ впередъ знаю, что ты меня не поймешь. Вполнѣ раздѣляю твои взгляды на семейную жизнь; о ней я не разъ мечтала, до того надоѣла мнѣ моя карьера. Люди думаютъ, что весело наживать деньги, распѣвая пѣсенки; они и не подозрѣваютъ, какая это трудная работа. Понятно, что хорошо видѣть восторгъ публики и слышать лестные отзывы, но какъ все это мимолетно! Когда я гостила въ Дублинѣ, я увлеклась этой жизнью, и, все-таки, съ радостью бросила бы свое дѣло, еслибъ могла это сдѣлать безъ риска.
"Людямъ никогда не дается то, чего бы имъ всего больше хотѣлось; быть можетъ, это и къ лучшему. Что ты именно теперь, когда прокладываешь себѣ путь къ извѣстности, желаешь связать себя навѣки, это, пожалуй, я еще понимаю; вѣдь, у тебя всегда были такія странныя, романтическія фантазіи! къ счастью, у меня достаточно здраваго смысла для двухъ, и я хорошо вижу, что это была бы великая нелѣпость съ нашей стороны. Вѣшать себѣ камень на шею въ ту самую минуту, когда всего болѣе нуждаешься въ спокойной и свѣтлой головѣ, благоразумно ли это? Подумай, какъ шатко твое положеніе. Мистриссъ Четвиндъ можетъ умереть со дня на день. Что же тогда? Боюсь, что твои литературныя надежды еще не оправдываютъ твоихъ плановъ. И повѣришь ли, я вовсе не жалѣю, что на этомъ пути встрѣчаются препятствія, иначе всѣ брались бы за дѣло, и не было бы заслуги составить себѣ имя. Знаю, ты не довѣряешь своимъ силамъ; я же вѣрю въ нихъ, и мнѣ казалось бы низкимъ и недобросовѣстнымъ, еслибъ мои личныя желанія помѣшали твоему будущему. Современемъ ты поблагодаришь меня за это. Не я ли первая вырвала тебя изъ твоей жалкой коркской редакціи и послала туда, гдѣ ты можешь завоевать себѣ достойное мѣсто?
"Многаго ожидаю я отъ тебя, и мнѣ кажется, что съ твоими способностями ты не имѣешь права бросать карьеру или самъ же изобрѣтать препятствія, лишь бы исполнить романтическія мечтанія. Но ты всегда былъ таковъ, Вилли, странно смотрѣлъ на жизнь, не такъ, какъ другіе. Кажется, ты вовсе не считаешь нужнымъ имѣть успѣхъ, наживать деньги, обезпечивать себѣ старость. Я же наглядѣлась на жизнь, знаю, что значатъ деньги, сколько добра можно съ ними сдѣлать, какъ независимъ человѣкъ богатый. Постарайся же преодолѣть свою сентиментальность и оправдай свои дарованія. Современемъ ты самъ согласишься, что все было къ лучшему.
"Ты меня совсѣмъ не понялъ, въ этомъ я увѣрена, и, по обыкновенію, сердишься и обвиняешь меня въ меркантильности. Увы! я никогда не имѣла достаточно денегъ, чтобъ понять даже, что такое меркантильность, и ты раздражаешься только потому, что не все дѣлается такъ, какъ въ романахъ. Къ сожалѣнію, у всякаго есть заботы, даже у тѣхъ, кто всего сильнѣе борется противъ своихъ влеченій и старается поступать такъ, какъ лучше для окружающихъ. Кто повѣрилъ бы, что все это говорю тебѣ я! Но сознайся, Вилли, что мнѣ необходимо принять на себя разсудочную роль, даже здѣсь, въ виду чуднаго Килларнейскаго озера. По пути сюда съ нашей каретой случилось несчастіе: на крутомъ холмѣ одна изъ лошадей упала и такъ расшибла себѣ колѣни, что страшно было глядѣть! А какъ славно, должно быть, имѣть собственную карету и лошадей, разъѣзжать по здѣшнимъ прелестнымъ окрестностямъ, не торопясь, не задумываясь о будущемъ! Подумать только, что есть люди, которымъ не о чемъ заботиться, которые могутъ наслаждаться минутой, не жалѣя ни времени, ни денегъ! Мнѣ кажется, что такіе счастливцы должны быть непремѣнно очень добры къ другимъ; по крайней мѣрѣ, я была бы всегда привѣтлива со всѣми. Мнѣ иногда грезится, что я разъѣзжаю въ собственномъ экипажѣ, и, еслибъ и тогда у меня еще осталась какая-нибудь печаль, то лишь о томъ, что я не могу сдѣлать всѣхъ вокругъ себя счастливыми...
"Какъ я рада, что твоя добрая старушка еще разъ помогла тебѣ! Надѣюсь, что изъ ея пріязни выйдетъ что-нибудь прочное, существенно полезное для тебя. Но, хотя бы не исполнились эти надежды, все-таки, хорошо, что ты поѣхалъ въ Лондонъ. Ты не въ правѣ тратить время по пусту. Даже еслибъ судьба не судила намъ больше встрѣтиться, я буду издали слѣдить за твоими успѣхами, въ которые вѣрю гораздо болѣе, чѣмъ ты самъ. Не говорю, что успѣхъ придетъ сразу, хотя убѣждена, что ты трудишься изо всѣхъ силъ. Мнѣ кажется, что твой пріятель Россъ имѣетъ на тебя вредное вліяніе. Ему, вѣроятно, жизнь на чердакѣ представляется очень поэтичною; быть можетъ, оно и такъ, но только не для меня. Ты, навѣрное, и тутъ обвинишь бѣдную Китти въ меркантильности, но я не хочу мѣшать твоему успѣху ради фантазій какого-то шотландца.