-- Къ счастью, братъ мой былъ самъ довольно богатъ и могъ поддерживать это имѣніе,-- продолжала миссъ Четвиидъ.-- Но, все-таки, главною его страстью была охота, и онъ постоянно жилъ зимою въ Англіи. За то лѣто и осень онъ проводилъ въ Boat of Harry, куда иногда пріѣзжали на короткое время и мы съ тетушкой. Это были счастливѣйшіе дни ея жизни; она просто боготворила своего милаго мальчика, какъ она его называла, съ гордостью смотрѣла, какъ онъ хозяйничаетъ въ своемъ имѣніи. Ея привязанности къ нему не было придѣловъ. Не знаю, извѣстно ли вамъ, что она страшно боится моря...

-- Я догадывался объ этомъ по нѣкоторымъ ея отзывамъ.

-- Кажется, она сама чуть не потонула еще дѣвушкой. Какъ бы то ни было, она терпѣть не можетъ морскихъ плаваній, но, однако, все-таки, купила для Франка маленькій пароходъ и, преодолѣвая свою нервность, ѣздила на немъ кататься, меня брала съ собой и притворялась, что въ восторгѣ, когда мы съ шумомъ и свистомъ неслись мимо Гленгарифа, ежеминутно опасаясь налетѣть на скалу. Какъ смотрѣла я на эти экскурсіи -- нечего вамъ и говорить...

-- Я небольшой знатокъ этого рода ощущеній, но, все-таки, понимаю, что дамамъ оно должно быть не по вкусу.

Говоря это, онъ, все время думалъ только о Гленгарифѣ. Пріѣзжала ли тамъ Китти съ своей спутницей? Гуляли ли онѣ на берегу моря въ сумеркахъ? Что это она не пишетъ до сихъ поръ?

-- Потомъ, послѣ страшной катастрофы,-- продолжала миссъ Четвиндъ, на мгновенье отвернувшись,-- когда мы лишились нашего бѣднаго Франка, я думала, что тетушка никогда болѣе не оправится. У нея исчезъ весь интересъ къ жизни. Она пожелала, чтобъ Boat of Harry оставался нетронутымъ, какъ былъ при жизни брата. Ни до чего нельзя было прикоснуться. Состояніе его, видите ли, перешло къ ней. Жить въ имѣніи ей было невыносимо; еще невозможнѣе казалось продать его. Такъ оно и остается до нынѣшняго дня.

Она слегка вздохнула.

-- Вы знаете теперь печальную сторону дѣла. Быть можетъ, большая часть моего разсказа была вамъ уже раньше извѣстна. А теперь вернемся къ моей просьбѣ, мистеръ Фицджеральдъ. Она очень проста и совсѣмъ не сентиментальна. Мнѣ кажется, просто грѣшно оставлять такое прекрасное имѣніе совершенно безъ пользы. Думаю, что и тетушка согласилась бы съ этимъ, еслибъ перемѣна совершилась постепенно. Я, конечно, не желала бы, чтобъ она продала его; оно уже давно принадлежитъ тетушкиной семьѣ и съ нимъ связаны, къ тому же, воспоминанія для насъ обѣихъ. Много времени прошло съ тѣхъ поръ, какъ погибъ мой бѣдный братъ. Тетушка, повторяю, стала гораздо болѣе походить на прежнюю мистриссъ Четвиндъ съ тѣхъ поръ, какъ познакомилась съ вами, и значительно менѣе хандритъ. Ну, скажите, пожалуйста, не находите ли и вы тоже, что такое мѣсто, какъ наше имѣніе, не должно пропадать безъ пользы?

-- Конечно, отвѣчалъ Фицджеральдъ.-- Да развѣ никто тамъ не живетъ?

-- Нѣтъ, въ томъ-то и нелѣпость. Впрочемъ, мнѣ и говорить бы такъ не слѣдовало; вѣдь, это происходитъ отъ любви тетушки къ Франку! Никто тамъ не живетъ. Мы должны платить,-- или, по крайней мѣрѣ, хоть тетя платитъ,-- за содержаніе цѣлой домашней обстановки и взамѣнъ этого получаемъ иногда осенью ящикъ съ дичью или штуку лососины. У насъ, вѣдь, тамъ цѣлый штатъ -- лошади, кучеръ, охотникъ, лодочникъ, двѣ женщины -- и единственное живое существо, хотя изрѣдка пользующееся всѣмъ этимъ, это нашъ повѣренный, Макъ-Джи, и то, когда онъ пріѣзжаетъ платить прислугѣ жалованье и немного поохотиться или покататься на пароходѣ. Я предлагала тетушкѣ перевезти въ Лондонъ, по крайней мѣрѣ, хоть лошадей, но когда она на это ничего не отвѣчала, а только отвернулась, чтобы скрыть слезы; могла ли я настаивать? Это были лошади Франка; онъ ими гордился. То же самое и съ пароходомъ. Она и слышать не хочетъ о его продажѣ. Въ теченіе долгаго времени всякое упоминаніе о Boat of Harry было ей такъ тяжело, что я касалась этого предмета только, когда мнѣ приходилось посылать мистеру Макъ-Джи чекъ. Да и тогда я просто говорила: "Тетя, Макъ-Джи требуетъ столько-то". Все это кажется вамъ, быть можетъ, нелѣпою сентиментальностью; пожалуй, это и такъ. Но, вѣдь, я сестра Франка, знаю, какъ добра была къ нему тетушка и, если ей хочется сохранять неприкосновеннымъ все, что ему принадлежало, то не мнѣ находить это смѣшнымъ.