Глава XXII.
Разрѣшеніе сомнѣній.
Дни шли за днями, ни принося ни писемъ, ни телеграммъ въ скромное жилище на Фольгимской дорогѣ. Работать стало для Фицджеральда невозможно. Онъ ходилъ по комнатѣ взадъ и впередъ, прислушиваясь къ шагу почтальона, или праздно броилъ по улицамъ, въ увѣренности, что письмо будетъ непремѣнно ожидать его дома.
Росса онъ всячески старался избѣгать, но это было не легко. Художникъ приходилъ наверхъ, съ минуту смотрѣлъ на него, потомъ, по обыкновенію, подозрительно озирался, точно желалъ охватить взоромъ всѣ подробности, и сейчасъ же тащилъ Фняджеральда въ себѣ въ мастерскую, гдѣ ужинъ, роскошный, по ихъ понятіямъ, былъ всегда приготовленъ для двухъ.
-- Я уже раза два за послѣднее время подмѣчалъ кое-что за вами, пріятель. Вы опять принялись за старое?
-- За что именно?
-- Морите себя съ голода.
-- Нисколько. Зачѣмъ стану я морить себя, когда имѣю вѣрныхъ четыре фунта въ недѣлю и шансы получить еще больше?
Россъ что-то ворчалъ, ставя на столъ разные предметы. Потомъ онъ принесъ для своего друга бутылку пива, и пріятели, наконецъ, усѣлись. Фицджеральдъ началъ говорить о несчастіи, случившемся наканунѣ на желѣзной дорогѣ, но у Росса были другія мысли на умѣ.
-- Такъ вы въ самомъ дѣлѣ не морите себя съ голода?-- опять началъ онъ, взглянувъ вскользь на сосѣда.