-- Знаете ли, мой юный другъ, что это весьма странная теорія для человѣка вашихъ лѣтъ,-- замѣтилъ сосѣдъ, изумленно глядя на него.
Кровь бросилась въ лицо Фицджеральда. Онъ говорилъ самъ, съ собою.
-- О!-- началъ онъ поспѣшно,-- есть, конечно, доля правды въ томъ, что вы сказали объ Америкѣ. Нѣтъ сомнѣнія, что для этого требуется извѣстный капиталъ. Но земля тамъ хорошая, податей, кажется, сначала не берутъ...
-- Но есть ли у васъ хоть какой-нибудь практическій опытъ, позвольте спросить?
Фицджеральдъ такъ обрадовался возможности удалиться отъ жгучаго предмета, на который неожиданно наткнулся, что сообщилъ своему собесѣднику весьма подробныя свѣдѣнія о своей судьбѣ, объ усиліяхъ пробить себѣ путь въ литературномъ мірѣ Лондона и т. д. Онъ не назвалъ ни одного имени, а упомянулъ только названіе нѣкоторыхъ газетъ.
-- Все, что вы мнѣ сообщили, очень интересно для меня, и вотъ по какой причинѣ,-- сказалъ сосѣдъ.-- Позвольте спросить, случалось ли вамъ встрѣчаться съ мистеромъ Ноэлемъ?
Мистеръ Ноэль былъ редакторомъ одной крупной ежедневной газеты и имя его пользовалось значительной извѣстностью.
-- Нѣтъ, не случалось,-- отвѣчалъ Фицджеральдъ.
-- Быть можетъ, вы и не обращались къ нему?
-- Нѣтъ, я не имѣлъ случая представиться ему.