-- Что касается меня,-- вмѣшалась Мэри, молчавшая все время,-- я уѣзжаю отсюда очень скоро.
-- Да, вѣдь, въ Лондонѣ нѣтъ ни души, Мэри!-- воскликнула мистриссъ Четвиндъ.
-- Неужели, тетя? Увѣряю тебя, мои знакомые не ѣздятъ ни въ Біарицъ, ни въ Ментонъ.
-- Я надѣялась, что мистеръ Фицджеральдъ вернется немного погодя вмѣстѣ съ нами, чтобъ окончательно устроить дѣло.
-- Я готова немного подождать,-- тотчасъ же отвѣчала Мэри.-- Я тоже заслужила небольшой отдыхъ, а что касается такого безполезнаго человѣка, какъ ты, тетя,-- не все ли равно, гдѣ бы онъ ни находился?
-- Кромѣ того, я думала еще, что мы могли бы сдѣлать небольшую экскурсію на возвратномъ пути,-- заѣхать, напримѣръ, въ Килларнэй. Вѣдь, это было бы прелестно, не правда ли?
-- Въ Килларнэй?-- повторилъ Фицджеральдъ, задыхаясь, и съ трудомъ прибавилъ:-- вы находите?
-- А вы другаго мнѣнія?-- спросила мистриссъ Четвиндъ, глядя на него съ изумленіемъ.-- Неужели вы, ирландецъ, имѣете что-нибудь противъ Килларнея?
-- О, нѣтъ,-- отвѣчалъ онъ едва слышно.-- Конечно, это очень красивое мѣсто, но, вѣдь, и только, не правда ли? Быть можетъ, я не совсѣмъ справедливъ къ нему; я, вѣдь, не охотникъ до такихъ красотъ. Можно ли сравнить ихъ съ моремъ! Васъ въ самомъ дѣлѣ интересуетъ эта поѣздка?
-- Въ такомъ случаѣ, что скажете вы объ Айнишинѣ?