Но капиталистъ не унимался. Онъ принялся ходить по мастерской и дѣлать замѣчанія, между тѣмъ какъ Россъ становился все раздражительнѣе.
-- Знаете ли, что я сдѣлаю, мистеръ Россъ?-- величественно сказалъ онъ, наконецъ.-- Я не могу допустить, чтобъ, художникъ, который рисуетъ такъ, какъ вы, оставался въ неизвѣстности. Вотъ что я придумалъ: я приглашу Сайденгэма обѣдать съ нами.
Сайденгэмъ былъ весьма извѣстный живописецъ и академикъ, мужъ той самой дамы, съ которой Фицджеральдъ нѣкогда уживалъ у Бьюда.
-- Сайденгэмъ хорошій малый и его заступничество вамъ не повредитъ. У васъ, художниковъ и литераторовъ, есть одинъ недостатокъ: вы прячетесь въ своемъ кругу, никуда не ходите и не знакомитесь съ тѣми людьми, которыхъ вамъ надо бы знать. Держу пари, что вы во всю вашу жизнь не видѣли вблизи ни одного академика.
-- Академія и я -- врядъ ли очень поладили бы,-- сухо возразилъ Россъ.-- Я отщепенецъ, не хочу подчиняться установленнымъ формамъ, люблю рисовать на свой образецъ. Академики меня не стѣсняютъ; я иду своимъ путемъ, они своимъ, и мы не ссоримся. Право, мнѣ даже кажется иногда, что они изъ вниманія ко мнѣ вѣшаютъ всегда мои картины подъ самой крышей,-- эффектъ разстоянія, понимаете ли; онъ, быть можетъ, смягчаетъ нѣсколько рѣзкость моей кисти...
-- Вы не станете, однако, увѣрять меня,-- замѣтилъ Скобелль, остановившись, какъ вкопанный, передъ совсѣмъ неотдѣланнымъ наброскомъ, изображавшимъ ферму, нѣсколько коровъ и кучу соломы, ярко озаренной лучами солнца,-- вы не станете, конечно, увѣрять меня, что въ академіи не дадутъ хорошаго мѣста вотъ такой картинѣ. По моему, она замѣчательна. На своемъ вѣку я видѣлъ много извѣстныхъ картинъ, осмотрѣлъ всѣ галлереи Европы,-- и надоѣдали же онѣ мнѣ подчасъ, надо сознаться! Я не выдаю себя за знатока, но я умѣю отличить хорошую кисть отъ дурной, и утверждаю, что этотъ теленокъ нарисованъ такъ, какъ только можно пожелать. Грубовато,-- продолжалъ онъ, махнувъ рукой,-- грубовато, нужна отдѣлка, понимаете ли; но, все-таки, эскизъ хорошъ. Я не прочь бы повѣсить его у себя въ залѣ. Только крыша дома какъ будто нѣсколько нависаетъ, не такъ ли? Надо бы...
Онъ взялъ съ камина картину и держалъ ее передъ собою, критически разсматривая подробности.
-- Это пустяки, пустая мазня!-- нетерпѣливо сказалъ Россъ. Потомъ взялъ картину изъ рукъ Скобелля и поставилъ ее обратно на каминъ, лицомъ въ стѣнѣ.
Но Скобелль завладѣлъ ею и опять принялся разсматривать.
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- покровительственно заговорилъ онъ,-- картина не безъ достоинствъ. Въ ней все уравновѣшено. Свѣтъ и тѣни распредѣлены, по моему, безукоризненно. Я не боюсь довѣриться собственному сужденію, и никогда не высказываю его, если не готовъ подтвердить своего взгляда деньгами. Человѣкъ долженъ, по моему, покупать только тѣ картины, которыя ему лично нравятся. Что ему за дѣло до мнѣнія другихъ! Прекрасная картина, отличные свѣтовые эффекты! Словомъ, мистеръ Россъ, я желаю купить ее. Мнѣ вовсе не стыдно будетъ повѣсить ее въ своей залѣ...