-- Не бойтесь,-- сказалъ онъ, взглянувъ сперва на тлѣвшій занавѣсъ, а потомъ на исчезавшую толпу.-- Опасности нѣтъ. Всѣ спасутся.
-- Я ничего не боюсь, пока вы со мною,-- отвѣчала она нѣсколько гордо.
Онъ обернулся и посмотрѣлъ на нее; взоры ихъ встрѣтились.
-- И такъ, навсегда?-- спросилъ онъ.
Она ничего не отвѣчала, а только молча положила свою руку на его плечо. Такъ они и остались, выжидая, чтобы дикая и взволнованная масса разсѣялась, между тѣмъ какъ огненная точка наверху разгоралась все ярче.
Страшное было это положеніе, но Фицджеральдъ не чувствовалъ никакого страха. Впослѣдствіи онъ помнилъ, что все время соображалъ, сколько секундъ пройдетъ, прежде чѣмъ выйдетъ изъ театра послѣдній человѣкъ, пріѣдутъ ли пожарные и неужели же во всемъ зданіи нѣтъ ни одного изъ служащихъ. При этомъ онъ спокойно слѣдилъ за ходомъ огня. Пламя распространялось не быстро. Прошло нѣсколько времени, прежде чѣмъ гдѣ-либо загорѣлись доски; сначала онѣ только чернѣли и обугливались, потомъ въ разныхъ мѣстахъ начали вспыхивать узкіе огненные языки и вдругъ все озарилось яркимъ краснымъ цвѣтомъ.
-- Не уйти ли намъ теперь?-- спросилъ молодой человѣкъ, когда громкіе окрики, призывавшіе то Дика, то Билля, то Джека, начали, наконецъ, стихать.
-- Если вы хотите,-- твердо отвѣчала она.
Выйти можно было теперь безъ опасности или затрудненія. Въ ту минуту, когда они двинулись къ выходу, послышалось громкое шипѣніе и плескъ, и черезъ мгновенье вода лилась уже дождемъ по сценѣ. Они пробрались за кулисы и черезъ актерскій подъѣздъ вышли на улицу, гдѣ застали громадную толпу зѣвакъ, съ трудомъ отстраняемую полиціею отъ пожарныхъ трубъ. Минутъ черезъ десять все было кончено. Фицджеральду пришлось только отыскать машиниста, бывшаго въ числѣ первыхъ бѣглецовъ, и заставить его запереть газъ въ предупрежденіе взрыва; потомъ съ помощью нѣкоторыхъ изъ присутствующихъ и при свѣтѣ одинокой свѣчи онъ собралъ всѣ принадлежности волшебнаго фонаря и велѣлъ перенести ихъ въ кэбъ, гдѣ его ожидала Мэри.
Когда они отъѣхали отъ гудѣвшей толпы, все еще тѣснившейся вокругъ пожарища, говорить снова стало возможно; но они долго молчали. Наконецъ, Мэри сказала: