-- Но она, вѣдь, не больна?
-- О, нѣтъ! Почти совсѣмъ здорова. Теплая погода ей всегда полезна; она сама сознается, что страдаетъ теперь только непреодолимою лѣнью.
-- И такъ, ровно въ часъ, не забудьте!
Минуту спустя, торопливыми шагами подошелъ Фицджеральдъ.
-- Слышала ли ты? Говорили тебѣ?-- горячо спрашивалъ онъ.
-- Я ничего особеннаго не слыхала, но зачѣмъ вырядился ты въ этотъ поношенный, старый костюмъ? Всѣ сегодня во фракахъ и перчаткахъ. Вѣдь, мы не на Капри!
-- Представь себѣ, по общему мнѣнію, картины Росса лучше всего, что есть на этой выставкѣ,-- продолжалъ Фицджеральдъ столь же быстро, не обративъ вниманія на ея замѣчаніе.-- Имъ отведено почетное мѣсто въ слѣдующей залѣ, всѣ пять картинъ поставлены рядомъ. Пойдемъ взглянуть на нихъ... Джиффордъ,-- и при этихъ словахъ онъ обратился къ журналисту, который вмѣстѣ съ своей женой, красивой высокой дамой, разсматривалъ выставку,-- Джиффордъ, двинемтесь въ слѣдующую комнату. Я, вѣдь, говорилъ вамъ, что эти картины произведутъ эффектъ. Знайте, что я намѣренъ хвалить ихъ, несмотря на то, что Россъ мнѣ другъ, и такъ, если вы дрожите за репутацію Либеральнаго Обозрѣнія, вы должны будете обратиться въ этомъ случаѣ къ другому критику или заручиться мнѣніемъ какого-нибудь безпристрастнаго авторитета.
Нѣтъ сомнѣнія, что, пробираясь вмѣстѣ съ остальнымъ обществомъ въ слѣдующую комнату, Джиффордъ считалъ самого себя достаточно безпристрастнымъ авторитетомъ. Но и его сразу необыкновенно поразили ландшафты Росса. Или, вѣрнѣе, ландшафтъ былъ только одинъ, но снятый въ пять различныхъ моментовъ. Художникъ изобразилъ поляну, море, холмы и часть неба, видимыя изъ окна столовой въ Boat of Harry. Первая картина представляла спокойную, ясную зорю, занимающуюся на востокѣ, природу еще безжизненную, но погруженную въ безмолвіе, вторая воспроизводила всѣ разнообразныя, явленія вѣтреннаго лѣтняго дня; по небу неслись стаи бѣлыхъ облаковъ и тѣней, деревья гнулись, полевыя работы были въ полномъ ходу, а на далекомъ горизонтѣ вырѣзывалась зловѣщая красная полоса; No третій изображалъ ливень; все было сѣро, неясно, безотрадно; на четвертой картинѣ погода прояснилась, золотистый туманъ все болѣе и болѣе окутывалъ предметы по мѣрѣ того, какъ солнце пробивалось сквозь пары. Наконецъ, серію картинъ завершало изображеніе ясной лунной ночи.
-- Что за прекрасный замыселъ!-- сразу воскликнулъ Джиффордъ.-- Просто сживаешься съ мѣстностью! Странно, что никто не брался до сихъ поръ за такой сюжетъ! Всѣ стремятся въ большему разнообразію, а, между тѣмъ, настоящее искусство художника именно и заключается въ умѣньи обходиться безъ новыхъ сюжетовъ. Милѣйшій другъ, вы можете хвалить эти картины, сколько душѣ угодно. Это -- лучшее изо всей выставки, за исключеніемъ, конечно, портрета вашей жены. Хвалите себѣ, на здоровье; я вамъ не мѣшаю.
-- Не забывайте, однако,-- замѣтилъ Фицджеральдъ,-- что между критиками, навѣрное, завяжется борьба, по примѣру прошлаго года. Лучше не впутывайте Либеральное Обозрѣніе въ какія-нибудь непріятности. Знаете, что мы можемъ сдѣлать? Обратимся къ какому-нибудь изъ извѣстныхъ художниковъ и спросимъ его мнѣнія.