А, все-таки... все-таки, картины, постепенно возстававшія въ его воображеніи, окружены какимъ-то трепетнымъ свѣтомъ; онъ не можетъ относиться къ нимъ холодно или равнодушно оцѣнивать ихъ настоящее достоинство. Изъ далекаго прошлаго до него доносятся отголоски чего-то необъяснимо-прелестнаго, все очарованіе молодости, память о чемъ-то, что онъ видѣлъ нѣкогда въ глазахъ Китти. То грезится ему ночь въ Коркѣ, улицы облепленныя грязью и дождемъ, газъ, отражающійся на мокрой мостовой; онъ идетъ съ Китти подъ зонтикомъ и она обращаетъ къ нему внезапно свое милое личико. То возстаетъ передъ нимъ весеннее воскресное утро; птицы чирикаютъ въ высотѣ, воздухъ нѣженъ; Китти идетъ мимо, не подозрѣвая вовсе его присутствія, и вдругъ вскидываетъ на него заплаканные изумленные глаза, въ которыхъ зажигается радостный лучъ любви. Хорошенькіе были у нея глазки въ это время, милый голосокъ, все равно смѣялась ли она, пѣла ли пѣсню о Шандонскихъ колоколахъ, или просто дразнила миссъ Пэшьенсъ.
Онъ всталъ. Обозрѣвать такимъ образомъ свою жизнь, какъ ни доволенъ человѣкъ ея результатомъ, все-таки, грустно; ручей, журчавшій въ полумракѣ, казалось, ужь не смѣялся болѣе надъ мечтами и ошибками молодости, а точно лепеталъ: "прощай, прощай", торопливо пролагая себѣ путь къ морю.
Фицджеральдъ ухватился за росшій по близости кустарникъ, вскарабкался по склону и вышелъ въ озаренное луною пространство; потомъ на минуту остановился и окинулъ взоромъ маленькую долину, всю бѣлую и безмолвную. Какъ хорошо, что сегодня такая славная ночь! Онъ унесетъ въ своей памяти воспоминаніе о мирной картинѣ. Въ былые годы онъ содрогался при мысли объ одинокомъ исполненіи своего обѣта, но чего же ему теперь бояться? Мѣсто было красивое и пробуждало въ немъ воспоминанія, на половину печальныя, на половину йоэтическія. Вотъ и все. Ему хотѣлось бы срисовать долину въ томъ видѣ, въ какомъ она ему представлялась теперь, только трудно было бы передать то впечатлѣніе одиночества и отдаленности отъ міра, которое придавало ландшафту полнѣйшее безмолвіе.
Онъ перелѣзъ черезъ стѣнку и спрыгнулъ на дорогу;
-- Ну, мистеръ Франкъ,-- безпечно началъ онъ,-- прости, что я тебя такъ долго задержалъ. Я увѣренъ, что ты захочешь ужинать, когда мы вернемся домой.
Но тутъ онъ увидалъ, что мальчикъ стоитъ въ каретѣ и съ изумленіемъ оглядывается назадъ, на дорогу.
-- Папа,-- спросилъ онъ% съ выраженіемъ чего-то вродѣ страха на лицѣ,-- видѣлъ ты ее, даму?
Фицджеральдъ остановился на минуту; онъ только что готовился сѣсть въ экипажъ.
-- Какую даму?-- спросилъ онъ совершенно спокойнымъ голосомъ.
-- Развѣ ты ее не видѣлъ? Даму въ траурѣ,-- отвѣчалъ мальчикъ, нѣсколько пріободрившись.-- Я не знаю, кто она. Я ее никогда не видалъ, только она подошла ко мнѣ и стала со мною говорить.