-- Твои чувства очень похвальны, Китти,-- сказалъ онъ въ отвѣтъ на ея послѣднее замѣчаніе.-- Ты бы стала, конечно, пѣть на улицахъ, а я покамѣстъ курилъ бы трубку въ пивной. Вѣдь, такъ, кажется, обыкновенно бываетъ? Но разъ я принялся за работу, я хочу ее продолжать, и придетъ время, когда тебѣ не нужно будетъ болѣе мокнуть до костей, возвращаясь домой изъ концерта...

-- О, Вилли, это слишкомъ жестоко съ твоей стороны. Развѣ я когда-нибудь жаловалась? Какъ глупо, что я писала тебѣ объ этомъ!

-- Ничего, Китти. Дѣла мои идутъ очень недурно для начала; я буду получать четыре фунта въ недѣлю за трудъ, который можно назвать почти механическимъ; кромѣ того, я могу еще работать на сторонѣ. Ну, что скажешь ты теперь о Гильтонѣ-Клеркѣ? Мнѣ кажется, что ты должна быть ему очень благодарна.

-- Вотъ, это ужь совсѣмъ на тебя похоже,-- быстро отвѣчала миссъ Ромэйнъ.-- Очень ты простъ. Ты, право, думаешь, что всѣ люди такіе, какъ ты. Да я увѣрена, что самою мыслью о журналѣ Гильтонъ-Клеркъ обязанъ тебѣ. Наконецъ, гдѣ найдетъ онъ человѣка, который такъ превосходно знаетъ все, что касается собакъ, лошадей, рыбъ, при этомъ хорошо воспитанъ, ювокъ, остроуменъ и умѣетъ сдѣлать все это интереснымъ для публики?

-- Нѣтъ, я долженъ отдать справедливость Клерку: не доставь онъ мнѣ этого мѣста, развѣ я сегодня былъ бы здѣсь? Увѣряю тебя, Китти, что не всѣ смотрятъ на мои литературные труды твоими глазами. Я писалъ тебѣ, кажется, о моей рецензіи. Нечего и говорить, что я былъ бы въ восторгѣ помѣщать въ Либеральномъ Обозрѣніи статьи, хотя не болѣе трехъ разъ въ году. Но Джиффордъ даже и не принялъ моей работы.

-- Совсѣмъ онъ глупъ послѣ того,-- энергически произнесла Китти, топнувъ ногою.-- Еслибъ онъ былъ здѣсь, я такъ и сказала бы ему въ лицо. Эти старикашки никогда не умѣютъ цѣнить свѣжихъ талантовъ. Гдѣ же Джиффорду понять тебя! Ты выросъ не въ пыльныхъ библіотекахъ, а посреди природы; ты все знаешь, все видѣлъ: и море, и темныя ночи, и зимнее небо. Вотъ это настоящая жизнь, а не пустые толки о ней.

-- Но всего этого вовсе не нужно для редактированія журнала, Китти,-- смѣясь возразилъ Фицджеральдъ.-- Я очень благодаренъ тебѣ за доброе намѣреніе, но думаю, что статья моя была просто плоха, и что Джиффордъ тутъ нисколько не виноватъ. Но, все-таки, это меня очень огорчило, такъ какъ я скорѣе желалъ бы увидать свою работу въ Либеральномъ Обозр ѣніи, чѣмъ сдѣлаться... ну, хоть вице-королемъ Ирландіи и жить въ замкѣ. Послѣ этой неудачи я много бродилъ по улицамъ, вспомнилъ, какъ хорошо цвѣтетъ теперь у васъ черемуха, подумалъ, что ты будешь гулять въ воскресенье одна, и сказалъ себѣ: поѣду-ка я къ Китти, что бы со мной ни случилось.

-- Если я обязана этимъ мистеру Джиффорду, Вилли, то я согласна его простить, хотя, все-таки, считаю его глупцомъ, который не понимаетъ собственныхъ выгодъ. А, вѣдь, я была вполнѣ увѣрена, что ты сегодня пріѣдешь! Ты сказалъ мнѣ на прошлой недѣлѣ, чтобъ я всегда готовилась къ чему-нибудь неожиданному, а о чемъ же мнѣ теперь думать, какъ не о тебѣ?

Въ это время они вышли за городъ, на поляну, усѣянную цвѣтами и пересѣченную живою изгородью. Китти нагнулась, сорвала незабудку, поцѣловала ее и подала своему спутнику. "Это цвѣтъ твоихъ глазъ, Вилли,-- сказала она.-- Незабудки всегда напоминаютъ мнѣ тебя! Я постоянно говорю себѣ: вотъ тутъ мы съ нимъ поссорились, а тутъ помирились. И мнѣ становится очень грустно; кого я здѣсь ни встрѣчу, всѣ ходятъ вдвоемъ, и только я одна..."

-- Не тужи объ этомъ, Китти,-- перервалъ онъ ее.-- У тебя будетъ много знакомыхъ въ Дублинѣ. Сколько однихъ офицеровъ захотятъ быть тебѣ представленными!