-- Еще бы!-- возразила она.-- А съ твоей стороны, все-таки, хорошо, Вилли, что ты не мѣшаешь мнѣ ѣхать въ Дублинъ. Это будетъ для меня шестинедѣльнымъ праздникомъ, и мнѣ не придется даже покупать для этого ни туалетовъ, ни перчатокъ, словомъ, ничего. Декораціи, говорятъ, превосходныя. Подумай только, какъ это будетъ эффектно! Весь театръ погрузится въ полумракъ, луна выйдетъ на небѣ, оркестръ тихо заиграетъ, и въ эту минуту я начну пѣть нѣжно, мягко, чтобы всѣ думали, что голосъ мой носится гдѣ-то въ воздухѣ. Но, увы, единственный человѣкъ, для котораго я люблю пѣть, будетъ въ эти минуты далеко отъ меня въ своей роскошной лондонской квартирѣ.
Онъ разразился громкимъ смѣхомъ.
-- Моя роскошная квартира, Китти, имѣетъ всего одинъ столъ и два стула, а въ остальномъ -- хоть шаромъ докати. За шесть шиллинговъ въ недѣлю нельзя ожидать много блеску.
Долго гуляли они среди благоухающихъ полей, но миссъ Ромэйнъ не повторяла уже болѣе своей просьбы покинуть Лондонъ и вернуться въ Ирландію. Китти была дѣвушка разсудительная и не могла не видѣть, что Гильтонъ-Клеркъ доставилъ ея другу весьма выгодное положеніе. Просить его пожертвовать всѣми своими надеждами ради нея она не хотѣла, и думала только какъ бы устроить, чтобъ имъ чаще видѣться.
-- Когда долженъ ты ѣхать отсюда, Вилли?
-- Завтра утромъ.
-- Завтра утромъ?!-- воскликнула она, и все лицо ея омрачилось.-- Развѣ это необходимо?
-- Да, милый другъ мой, необходимо.
-- Но, вѣдь, это ужасно! Неужели мы должны были видѣться всего только три часа, да и тѣ уже почти прошли.
Глаза ея наполнились слезами, губы задрожали.