-- Я дамъ вамъ что-нибудь въ счетъ вашего гонорара. Ну, полноте, не конфузьтесь. Сегодня вечеръ дѣловой. Мнѣ не слѣдовало бы быть такъ забывчивымъ.
-- Это ровно ничего не значитъ,-- повторилъ Фицджеральдъ. Онъ былъ очень радъ, что другъ его самъ вспомнилъ о деньгахъ, и готовъ былъ теперь хоть опять вернуться къ сухимъ бисквитамъ и яблокамъ.
-- Въ ваши лѣта,-- продолжалъ Гильтонъ-Клеркъ,-- я тоже зналъ, что значитъ безденежье, а иногда и теперь еще знаю, когда мои плательщики неаккуратны. Поэтому я не хочу самъ впасть въ эту ошибку, пока помню. Однако, оказывается, что у меня въ карманѣ всего одинъ или два золотыхъ. Скобелль, будьте такъ любезны, одолжите мнѣ десять фунтовъ. Ирпъ можетъ записать ихъ на мой счетъ.
-- Съ удовольствіемъ,-- отвѣчалъ мистеръ Скобелль, хотя онъ казался удивленнымъ, что Фицджеральду не было выдано до той минуты никакого гонорара.
Первою мыслью мистера Вилли послѣ полученія денегъ было сѣсть въ омнибусъ, пріѣхать скорѣе домой и порадовать Джона Росса, если онъ еще не спитъ, извѣстіемъ о своемъ неожиданномъ благосостояніи.
Когда Фицджеральдъ вступилъ на дворъ своего жилища, онъ не могъ болѣе сомнѣваться, у себя ли Джонъ Россъ или нѣтъ, такъ какъ изъ его мастерской раздавались громкія и воинственныя пѣсни. Мистеру Вилли только съ большимъ трудомъ удалось достучаться. Ревъ внезапно стихнулъ и дверь распахнулась.
-- Войдите, войдите! Что за нелѣпыя церемоніи? Съ какой стати вздумали вы стучаться?
-- Благодаря этому, я слышалъ конецъ вашей пѣсни,-- отвѣчалъ Фицджеральдъ, отыскивая себѣ стулъ.
-- Что же вы подѣлывали?-- спросилъ Россъ, подавая ему кисетъ съ табакомъ.-- Что съ вами было?
-- Я очень много занимался,-- отвѣчалъ мистеръ Вилли,-- за то первый нумеръ журнала, о которомъ я вамъ говорилъ, вышелъ, наконецъ. А теперь я прямо изъ Гринича, гдѣ давали обѣдъ въ честь этого событія.