-- Я неудачникъ,-- сказалъ онъ, придвигая стулъ къ столу.-- Что бы я ни пытался сдѣлать, все выходитъ скверно. Вы -- другое дѣло; вы -- одинъ изъ счастливцевъ міра сего. Одного только вы не понимаете -- удовольствія, которое скрывается на днѣ стакана добраго шотландскаго виски, а вотъ я такъ понимаю. Но неужели вы въ самомъ дѣлѣ вообразили, что и упаду духомъ потому только, что не умѣю рисовать? Да никогда, пока у меня есть трубка и табакъ.
-- Да, вѣдь, это вздоръ!-- воскликнулъ Фицджеральдъ, которому уже раньше удалось видѣть работы своего друга.-- Вамъ не слѣдуетъ такъ говорить. Весь міръ скоро узнаетъ васъ и скажетъ тогда, умѣете ли вы рисовать или нѣтъ.
-- Да развѣ я жалуюсь?-- отвѣчалъ Россъ, ставя на столъ стаканъ и воду.-- Развѣ я вою? Видѣли ли вы, чтобы я валялся когда-нибудь на полу и стоналъ? Да Господь съ вами, я еще въ полномъ умѣ. Однако, знаете что? Такъ какъ ваша новая машина въ полномъ ходу, вамъ бы хорошо немного и отдохнуть. Пойдемте-ка завтра гулять, и я вамъ покажу въ пяти миляхъ отсюда такое дикое мѣсто, какого вы не найдете въ самой Канадѣ. Хотите?
-- Еще бы,-- отвѣчалъ мастеръ Вилли, но тутъ же прибавилъ:-- только не завтра. Мы отложимъ прогулку на нѣсколько дней, пока я увижу, какъ идетъ у насъ дѣло.
-- Ну, вы, однако, осторожны, какъ шотландецъ,-- смѣясь замѣтилъ его другъ.-- Пью за процвѣтаніе журнала, за васъ и за всѣхъ хорошихъ людей. Да будутъ какъ можно дальше отъ насъ всѣ напасти!
Глава IX.
Стѣсненное положеніе.
Пылкія надежды, возбужденныя большимъ спросомъ на первый нумеръ Семейнаго Журнала, быстро угасли. Множество непроданныхъ экземпляровъ было возвращено въ редакцію, и (что было всего хуже) минимумъ продажи, на который разсчитывали, судя по первому нумеру, понижался все болѣе и болѣе. Среди этихъ безотрадныхъ обстоятельстъ мистеръ Скобелль держалъ себя какъ герой, никого не обвинялъ, самъ не пугался и даже не терялъ надежды. "И Римъ былъ построенъ не въ одинъ день,-- постоянно твердилъ онъ.-- Шиллингъ, вѣдь, не пустяки. Положимъ даже, публика не станетъ покупать нашего журнала,-- во всякомъ случаѣ мы будемъ знать, что сдѣлали все, что могли. Краснѣть тутъ нечего. Надо умѣть довольствоваться сначала малымъ. Не забывайте, что шиллингъ, все-таки, шиллингъ".
Гильтонъ-Клеркъ, напротивъ, страшно упалъ духомъ, былъ раздражителенъ и старался свалить всю отвѣтственность за неудачу на плохое веденіе дѣла. О журналѣ, по его мнѣнію, не достаточно заботились, слишкомъ мало тратили денегъ на публикаціи. Ясно было, что онъ считаетъ дѣло проиграннымъ, и Фицджеральду нужно было много такта, чтобъ убѣдить его исполнять хоть сколько-нибудь свои редакторскія обязанности. Клеркъ оставался, попрежнему, въ пріятельскихъ отношеніяхъ съ своимъ молодымъ помощникомъ, и Фицджеральдъ часто съ удовольствіемъ слушалъ его остроумныя разсужденія, и жалѣлъ, что человѣкъ, который говоритъ такъ хорошо, пишетъ такъ мало. Однажды онъ позволилъ себѣ намекнуть на это самому Гильтону-Клерку. Они гуляли въ это время въ Гайдъ-паркѣ.
-- Вы говорите о какомъ-нибудь большомъ трудѣ?-- спросилъ Клеркъ.-- Не думаю, чтобъ наша публика это любила; она теперь предпочитаетъ статьи. Можетъ быть, я напишу что-нибудь современемъ, ну, хоть, напримѣръ, Размышленія о брачной жизни. Только вы на это скажете мнѣ, что къ работѣ на такую тему нужно прежде подготовить себя женитьбой.