-- Я васъ не понимаю,-- быстро возразилъ молодой человѣкъ.-- Нѣтъ сомнѣнія, что онъ выплатитъ мнѣ весь свой долгъ. Объ этомъ я не безпокоюсь. Но, право, не хорошо съ его стороны быть такъ небрежнымъ.

-- Я полагаю, что онъ прожилъ уже въ настоящее время все, до послѣдней копѣйки. Жаль, что я раньше ничего не зналъ. Я посовѣтовалъ бы вамъ не вѣрить въ долгъ Гильтону-Клерку даже двухъ пенсовъ. Очень жаль; не думаю, чтобы вы когда-нибудь увидали хоть грошъ изъ этихъ денегъ.

-- Ужь не полагаете ли вы, что онъ хочетъ украсть мой гонораръ?-- горячо спросилъ Фицджеральдъ; но надо сказать, что, въ то же время, въ его головѣ промелькнула страшная мысль: что же съ нимъ будетъ въ такомъ случаѣ?

-- О нѣтъ, этого я не сказалъ,-- отвѣчалъ Ирпъ, глядя на него.-- Я бы не такъ назвалъ этотъ поступокъ, да и самъ Клеркъ, конечно, смотритъ на него иначе. Но, вѣдь, вы должны знать Клерка лучше, чѣмъ я. Мнѣ онъ извѣстенъ только по слухамъ, и съ своей стороны я не далъ бы ему взаймы соверэна.

Фицджеральдъ вернулся въ свою комнату въ большомъ уныніи. Не одна только потеря денегъ,-- если даже допустить мысль, что онѣ пропали,-- тревожила его. Ихъ онъ вернетъ современемъ. Его сокрушало сознаніе, что его пріятель, который былъ, повидимому, такъ добръ и деликатенъ, такъ тонко понималъ литературные вопросы, могъ поступить, какъ простой мошенникъ. Но это сомнѣніе длилось только одну минуту. Фицджеральдъ тотчасъ же отказался вѣрить въ возможность этого, даже устыдился, что допустилъ такую мысль хотя на мгновеніе. Немедленно пошелъ онъ къ Сайласу Ирпу и попросилъ его не говорить никому, что Клеркъ находится у него въ долгу; вѣдь, дѣло это, навѣрное, вскорѣ уладится. Меланхолическій Ирпъ посмотрѣлъ на него съ какимъ-то грустнымъ недоумѣніемъ и только произнесъ: "очень хорошо".

Слѣдующіе дни были страшно томительны для Фицджеральда, не знавшаго, что и думать объ упорномъ молчаніи Клерка. Когда, наконецъ, пришла о немъ вѣсть, она отличалась большой краткостью и опредѣленностью. Однажды утромъ мистеръ Вилли пошелъ, по обыкновенію, въ редакцію. Его встрѣтилъ тамъ Сайласъ Ирпъ.

-- Загорѣлся, наконецъ, сыръ-боръ,-- спокойно сказалъ онъ.-- Мистеръ Скобелль былъ здѣсь сегодня утромъ. Бѣшеный быкъ ничто въ сравненіи съ нимъ.

-- Что же случилось?

-- Онъ говоритъ, что эта исторія разнеслась вчера по всему Лондону. Журналъ нашъ прекращается съ этой же недѣли. Вотъ и объявленіе о закрытіи.

Онъ подалъ своему ошеломленному слушателю клочекъ бумаги, на которомъ были напечатаны и подчеркнуты караидашемъ слѣдующія слова: "Считаемъ долгомъ извѣстить нашихъ читателей, что изданіе Семейнаго журнала прекращается съ этимъ нумеромъ".