-- Да въ чемъ же дѣло? Что это за исторія?
-- Мнѣ она извѣстна только урывками,-- отвѣчалъ Ирпъ.-- Мистеръ Скобелль совершенно внѣ себя. Дѣло идетъ, кажется, о леди Ипсвичъ. Ея братъ настигъ ее, наконецъ, съ Гильтономъ-Клеркомъ въ Женевѣ, но она наотрѣзъ отказалась вернуться домой. Пусть сэръ Джонъ ищетъ развода, если хочетъ,-- говоритъ она.
Фицджеральдъ растерялся, но только на одну минуту.
-- Если эта исторія даже и вѣрна,-- воскликнулъ онъ,-- причемъ же тутъ журналъ? Зачѣмъ пріостанавливать его? Мы, вѣдь, никогда не совѣтовали читателямъ увозить чужихъ женъ. Журналъ тутъ совсѣмъ постороннее дѣло.
-- Да, но мистеръ Скобелль чувствуетъ потребность что-нибудь или кого-нибудь уничтожить,-- невозмутимо отвѣчалъ Ирпъ.-- жена его въ совершенномъ бѣшенствѣ, такъ какъ леди Ипсвичъ была ея пріятельницей. А потомъ тутъ есть еще денежный вопросъ. Мистеръ Скобелль полагаетъ, что Клеркъ затѣялъ журналъ только для того, чтобъ выманить у него побольше денегъ...
-- О, какой вздоръ!-- вспылилъ Фицджеральдъ.-- Это просто нелѣпо. Клеркъ можетъ быть чѣмъ вамъ угодно, но онъ не негодяй! Для этого онъ просто даже лѣнивъ. А если мы пріостановимъ теперь изданіе, невольно установится какая-то, вовсе не существующая, связь между нимъ и этимъ скандаломъ. Мы привлечемъ на себя вниманіе публики, заставимъ людей повѣрить...
Но въ это мгновеніе появился самъ Скобелль, и, надо сказать, дѣйствительно въ крайне раздражительномъ состояніи духа. Фицджеральду пришлось еще разъ доказывать и ему все безразсудство пріостановки журнала, но Скобелль стоялъ на своемъ.
-- Въ обществѣ,-- говорилъ онъ,-- только и толкуютъ что объ стомъ скандалѣ. И вдругъ имя Клерка будетъ красоваться на оберткѣ издаваемаго мною журнала. Очень мнѣ пріятно, что мой редакторъ увезъ жену одного изъ моихъ же друзей! А тутъ еще, пожалуй, подумаютъ, что я же ихъ и свелъ. Нѣтъ, спасибо, этого не будетъ; довольно, кажется, я потратилъ даромъ денегъ на это предпріятіе. Избавьте меня хоть отъ скандала. Конечно, для сотрудниковъ было бы очень пріятно, еслибъ изданіе журнала продолжалось вѣчно...
-- Что хотите вы этимъ сказать?-- спросилъ Фицджеральдъ такъ рѣзко, что заставилъ нѣсколько опомниться Скобелля.-- Если вы тяготитесь журналомъ и не вѣрите въ него, прекратите его хоть сейчасъ. Я желалъ только помѣшать вамъ впутаться въ скандальную исторію. Но не говорите, пожалуйста, такъ, какъ будто ваша работа была для меня очень выгодна. За весь мой трудъ я получилъ до сихъ поръ всего десять фунтовъ, и, право, нажилъ бы столько же, подметая улицы.
Скобелль совершенно растерялся, но когда Фицджеральдъ изложилъ передъ нимъ факты, онъ не только выразилъ мнѣніе, что съ нимъ обошлись возмутительно, но даже присовокупилъ, что журналъ обязанъ вознаградить его до извѣстной степени, такъ какъ онъ болѣе всѣхъ пострадаетъ отъ его внезапнаго прекращенія.