Мистриссъ Четвиндъ назвала нѣсколько именъ.
-- О!-- весело сказалъ онъ,-- эти еще ничего! Ихъ я не боюсь.
Разговоръ этотъ имѣлъ, однако, результаты не только для его друга, но и для самого Фицджеральда. Онъ уходилъ всегда отъ старушки нѣсколько раньше часа, назначеннаго для table d'hôte'а, какъ называла свой обѣдъ мистриссъ Четвиндъ, но, все-таки, встрѣчалъ нерѣдко въ сѣняхъ какого-нибудь ранняго посѣтителя. На этотъ разъ бесѣда о картинахъ Росса заставила Фицджеральда забыть время, и онъ только что хотѣлъ спросить старушку, какіе именно ландшафты она предпочитаетъ, какъ вдругъ внизу раздался звукъ колокола.
-- Ахъ, боже мой!-- воскликнула мистриссъ Четвиндъ.-- Это звонокъ къ обѣду, а Мэри все еще нѣтъ дома. Дайте мнѣ, пожалуйста, руку, мистеръ Фицджеральдъ, и сведите меня внизъ: я такъ слѣпа теперь, что не могу идти одна. А то соберутся вдругъ гости, и некому будетъ ихъ принять.
Но въ эту самую минуту появилась миссъ Четвиндъ, нѣсколько запыхавшись, такъ какъ бѣжала по, лѣстницѣ.
-- Идемте скорѣе, тетя,-- ласково крикнула она, снимая шляпку и пальто и бросая ихъ на стулъ.-- Что же это вы не пригласите никогда мистера Фицджеральда остаться съ нами обѣдать? Я знаю, конечно, что онъ не любитъ ученыхъ...
Нечего и говорить, что это приглашеніе встрѣтило энергическую поддержку со стороны старушки, и Фицджеральдъ, уже много слышавшій о непринужденномъ характерѣ этого ежедневнаго table d'hôte'а и, быть можетъ, интересовавшійся увидать воочію нѣкоторыхъ изъ знаменитостей, о которыхъ столько говорила хозяйка дома, принялъ приглашеніе. Онъ не сдѣлалъ даже попытки отказаться, а спокойно послѣдовалъ въ столовую за обѣими дамами. На этотъ разъ ему нечего было бояться за свой туалетъ.
Въ комнатѣ, куда они вошли, уже находилось три человѣка. Одинъ изъ нихъ стоялъ въ нѣкоторомъ отдаленіи, разглядывая въ лорнетъ гравюры на стѣнѣ. Остальные два помѣщались у камина, спиною въ огню. Изъ этихъ двухъ посѣтителей первый былъ высокаго роста, сухощавый, нѣсколько сгорбленный, съ проницательными сѣрыми глазами, глядѣвшими изъ-подъ нависшихъ бровей, и громадными зубами, обнаруживавшимися, когда онъ смѣялся своимъ громкимъ смѣхомъ. Фицджеральдъ сразу призналъ въ немъ знаменитаго натуралиста, доктора Бьюда, фотографіи котораго были выставлены всюду. Съ другимъ гостемъ онъ не былъ знакомъ. Невольно подивился онъ безцеремонности, съ какою отнеслись гости къ появленію двухъ дамъ. Они кончили сперва то, что говорили, или, вѣрнѣе, надъ чѣмъ смѣялись въ эту минуту, потомъ подошли и пожали руки хозяйкамъ, послѣ чего сѣли къ столу, гдѣ кому хотѣлось. Но это равнодушіе не имѣло, однако, ничего оскорбительнаго; когда появились остальные гости, всѣ усѣлись къ столу и начался обѣдъ. Замѣтно было, что докторъ Бьюдъ болѣе другихъ старается занять и позабавить свою хозяйку. Надо сознаться, что разговоръ между этими разнообразными друзьями и знакомыми мистриссъ Четвиндъ шелъ далеко не научный. Сперва весело пошутили надъ миссъ Четвиндъ, когда оказалось, что ей дозволяется, наконецъ, пріобрѣсти давно желанный телескопъ; въ остальномъ же разговоръ касался, главнымъ образомъ, различныхъ общественныхъ дѣятелей и того, что сказало или гдѣ находилось то или другое лицо. Эти ученые господа были отлично знакомы, повидимому, съ рыбною ловлею, преимуществами хорошаго загороднаго дома, гастрономическими вопросами, и ихъ разговоръ ужь не черезъ-чуръ высоко парилъ надъ обычнымъ уровнемъ бесѣдъ мистера Скобелля. Мистеръ Вилли не разъ задумывался, бывало, надъ тѣмъ, какую роль игралъ Скобелль въ этомъ непринужденномъ кружкѣ великихъ людей, но оказывалось, что ихъ бесѣда вовсе не отличалась особенной глубиною.
Фицджеральдъ сидѣлъ рядомъ съ докторомъ Бьюдомъ, а такъ какъ въ эту минуту докторъ съ громкими раскатами смѣха передавалъ мистриссъ Четвиндъ свой разговоръ съ какимъ-то джентльменомъ, котораго онъ встрѣтилъ на обѣдѣ въ Сити, то Фицджеральдъ имѣлъ много времени для изученія остальныхъ гостей и племянницы самой хозяйки. Еще ни разу прежде не представлялся ему такой удобный случай. Миссъ Четвиндъ онъ почти никогда не встрѣчалъ. Большую часть своего времени она проводила въ самыхъ бѣдныхъ кварталахъ Лондона, а когда и была дома, всегда занималась въ своей комнатѣ. Теперь ему показалось, что выраженіе ея лица мягче, менѣе энергично и самонадѣянно, чѣмъ онъ думалъ.
Голова ея была маленькая и изящная; черты красивыя, цвѣтъ лица блѣдный. Тутъ только онъ въ первый разъ замѣтилъ ея ясные, красивые, голубые глаза съ темными рѣсницами. Ихъ спокойный взглядъ отличался большою выразительностью, когда она съ интересомъ слушала то, что говорилъ ея сосѣдъ, или принимала участіе въ общемъ смѣхѣ. Когда же она сама подвергалась насмѣшкамъ по поводу ожидаемаго ею громаднаго телескопа, она переносила ихъ весьма добродушно.