Фицджеральдъ отодвинулъ отъ себя чекъ.
-- Нѣтъ, спасибо,-- отвѣчалъ онъ, слегка покраснѣвъ.-- Я не нуждаюсь въ деньгахъ. Тѣмъ не менѣе, все-таки, благодарю васъ. Если я чего-нибудь желаю,-- продолжалъ онъ минуту спустя, устремивъ глаза куда-то вдаль,-- такъ это болѣе опредѣленнаго занятія. Тогда я поѣхалъ бы и въ Ирландію на денекъ или на два, и съ какою радостью! Но литература -- плохое занятіе.
-- Такъ неужели она хуже живописи? Когда во всю мою жизнь, спрашиваю я васъ, имѣлъ я заразъ столько денегъ? Да никогда... Рано или поздно вы тоже станете на ноги, и не случайнымъ образомъ, а прочно, и тогда я отлично знаю, что случится. "Только позови, я приду къ тебѣ, другъ милый!" Такъ, вѣдь, поется въ пѣснѣ? Я вижу издали бѣлое атласное платье, улыбку, нервное волненіе, слышу смѣхъ и шутки вашихъ друзей... и если вы не дадите мнѣ въ этотъ день кружки добраго шотландскаго виски, не буду я Джонъ Россъ.
-- А пока,-- сказалъ Фицджеральдъ, немного повеселѣвъ,-- я предлагаю...
-- А пока возьмете вы эти деньги, или нѣтъ?-- проворчалъ Россъ.-- Да почему же вы не хотите брать ихъ? Вѣдь, самъ я никогда бы не добылъ ихъ такъ много. Къ тому же, въ настоящую минуту у меня ихъ и безъ того довольно.
-- Нѣтъ,-- поспѣшно перебилъ его собесѣдникъ,-- я лучше скажу вамъ, что вы еще можете сдѣлать, если пожелаете. Въ субботу мистриссъ Четвиндъ уѣзжаетъ въ Гастингсъ до понедѣльника. Вотъ мы и устроимъ большой праздникъ, и вы будете платить за все съ восхода солнца до его заката, словомъ, до нашего возвращенія сюда.
-- Еще бы! Но куда же вамъ хотѣлось бы поѣхать на этотъ разъ?
-- Внизъ по Темзѣ, мимо доковъ и верфей. Я не чувствовалъ запаха дегтя, не спотыкался на канаты, не бесѣдовалъ ни съ однимъ капитаномъ съ той самой минуты, какъ покинулъ Ирландію. Мы наглядимся съ вами на всевозможные оттѣнки, если только день будетъ хорошъ, налюбуемся на рѣку, на паруса, озаренные солнцемъ...
-- Пропащій вы человѣкъ,-- рѣшительно произнесъ Россъ,-- окончательно пропащій! Хорошо, мы пообѣдаемъ гдѣ-нибудь въ такомъ мѣстечкѣ, откуда откроется видъ на рѣку, отыщемъ самую старомодную таверну, хорошенькая хозяйка будетъ сидѣть за прилавкомъ; хозяинъ принесетъ бутылку сорокалѣтней мадеры, подсядетъ къ намъ, конечно, и начнетъ растабарывать. А потомъ... Вы никому не скажете?
-- Что такое?