-- Вотъ что. Потомъ, когда бутылка будетъ раскупорена... безъ нескромности съ вашей стороны и навязчивости съ моей, мы выпьемъ по стакану добраго вина за здоровье той юной дѣвицы, что живетъ за моремъ.
Глава XVII.
Привидѣніе.
Но Фицджеральду не суждено было созерцать на этотъ разъ Темзу и доки. На слѣдующій день онъ работалъ въ своей комнатѣ съ обычнымъ прилежаніемъ, не смущаясь вовсе равнодушіемъ редакторовъ, и совсѣмъ погрузился въ свое дѣло. Услыхавъ на дворѣ, что пѣвецъ-негръ собирается угостить его серенадой, онъ вскочилъ нетерпѣливо и направился къ двери, не зная еще хорошенько, какимъ способомъ вѣрнѣе отдѣлаться отъ этого человѣка: бросить ли ему монету, или кинуть чѣмъ-нибудь въ него.
Выйдя на дворъ, онъ увидалъ необыкновенное зрѣлище. Шелъ сильный дождь. Негръ, совершенно пьяный и очень веселый, былъ не одинъ; за его спиной и, по видимому, повергнутый въ неописанный ужасъ, стоялъ странный человѣкъ, лица котораго Фицджеральдъ не могъ разсмотрѣть; онъ былъ въ матросской курткѣ громаднѣйшихъ размѣровъ, а за плечами болтался на палкѣ большой узелъ. Чѣмъ дальше отступала эта забавная фигурка передъ негромъ, тѣмъ больше надвигался на нее черномазый пѣвецъ въ бѣлыхъ штанахъ и во фракѣ съ высокимъ краснымъ воротникомъ.
-- Ну, Падди, вѣдь, шесть пенсовъ не разорятъ тебя. Неужели ты не хочешь дать шести пенсовъ бѣдному музыканту? Ну, такъ дай хоть каплю водки, Пади, хоть на два пенса джина, старикъ!-- И негръ взмахнулъ своей бандурой и снова принялся скакать, видимо наслаждаясь страхомъ старика.
-- Такъ не дашь даже двухъ пенсовъ бѣдному музыканту, Падди?-- снова началъ онъ, немного помолчавъ.
Старикъ продолжалъ отступать, пока не дошелъ, наконецъ, до первыхъ ступенекъ лѣстницы. Тугъ онъ въ отчаяніи закричалъ: "Прочь! прочь!" -- и голосъ его показался вдругъ Фицджеральду знакомымъ.
Но негра, какъ видно, трудно было остановить въ его пьяномъ весельѣ. Онъ прыгалъ и плясалъ вокругъ своей жертвы и совалъ ему въ лицо свою бандуру. Тогда случилось нѣчто неожиданное: незнакомецъ бросилъ узелъ и кинулся на своего врага съ яростью дикой кошки. "Погоди только, вотъ я тебѣ проломлю голову!" -- кричалъ онъ, и черезъ мгновеніе удары сыпались уже градомъ, большею частью попадая, однако, на бандуру, которою негръ защищался. Фицджеральдъ нашелъ, что ему пора вмѣшаться въ дѣло.
-- Остановитесь!-- закричалъ онъ съ крыльца.-- Что вы тутъ дѣлаете?