Драка прекратилась на минуту, и незнакомецъ взглянулъ въ сторону Фицджеральда, потомъ съ радостнымъ крикомъ, тремя прыжками вбѣжалъ по ступенямъ.
-- О, мистеръ Вилли! Такъ вотъ вы, наконецъ... Ну, слава Богу, слава Богу!
Однако, несмотря на все свое удовольствіе, Анди Скакунъ не могъ еще совершенно отдѣлаться отъ прежняго страха. Испуганный взглядъ, брошенный имъ назадъ, показалъ ему, что врагъ шелъ за нимъ по пятамъ.
-- Прочь, прочь!-- снова закричалъ Анди.-- О, мистеръ Вилли, что это за человѣкъ! Ужь не самъ ли это чортъ?
-- Неужели ты никогда еще не видалъ бродячаго музыканта-негра?-- смѣясь, спросилъ Фицджеральдъ.-- Однако, если онъ и не чортъ, то тебѣ, все-таки, придется чертовски поплатиться, Анди; вѣдь, ты сломалъ его бандуру.
-- И по дѣломъ ему, черномазому разбойнику!-- отвѣчалъ Анди, расхрабрившись съ тѣхъ поръ, какъ около него находился мистеръ Вилли.-- Я сказалъ, что прибью его, ну, вотъ и прибилъ.
Вся бойкость покинула, казалось, музыканта. Онъ угрюмо глядѣлъ на порванныя струны бандуры и плаксиво началъ просить вознагражденія. Наконецъ, онъ ушелъ, унося съ собой шиллингъ; но не успѣли Фицджеральдъ и его товарищъ войти въ комнату и затвориться въ ней, какъ на дворѣ раздался взрывъ неудержимаго хохота, точно удалявшійся музыкантъ случайно вспомнилъ веселую шутку, только что съигранную имъ надъ испуганнымъ ирландцемъ.
-- Ну, садись, Анди, и разскажи мнѣ, зачѣмъ ты пріѣхалъ въ Лондонъ.
Но Анди испустилъ внезапный крикъ.
-- О, матерь Божія! Вѣдь, этотъ разбойникъ, навѣрное, утащилъ мой мѣшокъ.