-- Какой мѣшокъ, Анди?
-- Да съ бекасами, зайцами и утками.
Къ великой радости Анди, мѣшокъ оказался цѣлъ, и въ немъ нашлись не только бекасы и утки, но и нѣсколько прекрасныхъ фазановъ. Хозяинъ пригласилъ гостя сѣсть къ огню, закурить трубку, принесъ ему бутылку эля и снова попросилъ разсказать, какъ и зачѣмъ пріѣхалъ онъ въ Лондонъ.
Изъ словъ Анди обнаружилось, что какой-то знакомый капитанъ предложилъ ему безплатный проѣздъ на своемъ кораблѣ и что онъ пріѣхалъ въ Лондонъ въ надеждѣ поступить къ мистеру Вилли въ качествѣ слуги. Фицджеральду пришлось разъяснить ему, что слуги онъ держать не можетъ, что объ этомъ и думать нечего, и очень обрадовался, узнавъ, что Анди готовъ остановиться на время своего пребыванія въ Лондонѣ у одного соотечественника, а дней черезъ десять опять вернуться въ Ирландію съ тѣмъ же знакомымъ капитаномъ.
-- Ну, а теперь, Анди, разскажи мнѣ всѣ ваши новости. Много ли у васъ въ нынѣшнемъ году дичи? Ходилъ ли отецъ мой на охоту?!
Анди принялся сообщать все, что случилось со времени отъѣзда мистера Вилли изъ Айнишина. Одного только вопроса онъ не касался, и Фицджеральдъ не рѣшался допрашивать его. Да и что могъ онъ знать объ этомъ? Миссъ Ромэйнъ не возвращалась въ Айнишинъ послѣ отъѣзда оттуда Фицджеральда, а въ Коркъ Анди ѣздилъ очень рѣдко. Наконецъ, молодой человѣкъ, все-таки, не вытерпѣлъ.
-- Анди,-- спросилъ онъ,-- помнишь ли ты ту барышню, которая пріѣзжала въ Айнишинъ и жила въ домѣ вдовы Фланаганъ?
-- Еще бы,-- осклабляясь, отвѣчалъ Анди,-- какъ мнѣ не помнить бѣдную дѣвушку, которую ваша милость такъ славно одурачили.
Фицджеральдъ вспыхнулъ отъ досады. Но могъ ли онъ сердиться на Анди за эту фамильярность? Не самъ ли онъ вызвалъ ее своими неумѣстными вопросами!
-- Только нельзя сказать, чтобъ она долго убивалась, послѣ вашего отъѣзда, мистеръ Вилли,-- прибавилъ Анди, немного погодя.