"Quel giorno più non, vi leggemmo avante" (*).
(*) И въ этотъ день мы ужъ не читали далѣе.
Елена чрезвычайно смѣшалась; Вайидермеръ вспыхнулъ, глаза его засверкали, но онъ удержался отъ гнѣва, и молча закрылъ книгу.
Черезъ нѣсколько минутъ послѣ того, Мортимеръ намекнулъ, что уже было поздно, и графъ долженъ былъ встать и раскланяться. Елена, боясь отъ дядюшки своего второй проповѣди, ушла въ спальню, оставя его одного съ храпѣвшимъ мужемъ. Мортимеръ взглянулъ на него.
-- Ты самый покойный мужъ, проворчалъ онъ: самый невзъискательный, самый снисходительный опекунъ молодой женщины, склонной къ кокетству болѣе, нежели весь полъ ея. Дуракъ! ты похожъ на спящаго биржеваго парьера, который, повѣривъ деньги свои другимъ, полагается на честность ихъ и почиваетъ себѣ спокойно, не думая о проигрышѣ.
Съ этими словами Мортимеръ подошелъ къ Мередейсу, нѣсколько разъ кликалъ его, но какъ онъ не просыпался, сильно потрясъ его за плечо.
-- Кто это? что такое? гдѣ Елена и Вайндермеръ?.. за чѣмъ разбудили меня?
-- Это я; а разбудилъ тебя для того, что мнѣ нужно съ тобой поговорить.
-- Говорите, только пожалуйста не долго, милый дядюшка; мнѣ ужасно хочется перелечь на постель, потому-что на этомъ проклятомъ диванѣ я пролежалъ себѣ бока.
-- Я долженъ долго говорить съ тобою, Эдуардъ, долженъ объяснить тебѣ многое, чего ты не понимаешь, и что чрезвычайно важно для обоихъ насъ.