-- А какъ можешь ты слушать съ печальнымъ видомъ и слезами на глазахъ несносное хныканье тетушки?
-- Ахъ, еслибъ ты зналъ, Эдуардъ, какъ огорчаетъ меня твоя нечувствительность! Ты улыбаешься, ты не вѣришь этому, вѣтренникъ?
-- Ну, полно! полно! будь добра по-прежнему, помиримся... Съ этими словами лордъ Мередейсъ обнялъ и поцаловалъ жену свою.
Елена и Эдуардъ были супругами только шесть мѣсяцевъ, изъ которыхъ пять провели въ путешествіи по Европѣ. До свадьбы, они были страстно влюблены другъ въ друга; но родители Елены почти, цѣлый годъ не давали Мередейсу рѣшительнаго отвѣта, подъ тѣмъ предлогомъ, что состояніе его еще не было устроено. И во время этой тяжкой неизвѣстности, Эдуардъ, по обычаю всѣхъ влюбленныхъ, дѣлалъ всевозможныя дурачества. Чтобъ доказать Еленѣ страсть свою, онъ повсюду слѣдовалъ за нею, какъ тѣнь, не смотря на гримасы ея матери и косые взгляды отца; каждое утро скакалъ какъ сумасшедшій возлѣ ея кабріолета, когда каталась она съ братомъ въ Гайд-Паркѣ, и дерзкимъ видомъ своимъ давалъ чувствовать другимъ молодымъ людямъ, что не допуститъ никого ѣхать возлѣ нея;-- словомъ, Елена встрѣчала его вездѣ, гдѣ только сбиралось высшее лондонское общество, и онъ, какъ-будто забывъ, что существовали въ свѣтѣ другія женщины, ни на минуту не спускалъ съ нея глазъ. Легко себѣ представить, что такое явное и постоянное волокитство было въ полной мѣрѣ оцѣнено Еленою; взоры ея очень-часто обращались украдкою на Эдуарда, и нѣкоторыя изъ подругъ ея замѣтили даже, что она всегда сухо и отрывисто отвѣчала на любезность молодыхъ денди, толпившихся вокругъ нея.
Не знаемъ, до какой степени были справедливы подозрѣнія молоденькихъ миссъ на счетъ пріятельницы ихъ; но не можемъ скрыть отъ читателей, что Елена находила тысячи средствъ утѣшать отчаяннаго Эдуарда. Иногда, на балъ, когда онъ стоялъ возлѣ нея,-- вдругъ выпадалъ изъ букета ея цвѣточекъ, и въ ту же самую минуту, по какому-то странному случаю, падала на полъ перчатка Эдуарда. Въ концертахъ, въ оперѣ, нѣмое краснорѣчіе глазъ ея повторяло ему всѣ нѣжныя слова аріи, все то, чѣмъ могущественный языкъ мелодіи заставлялъ трепетать ея сердце. Наконецъ Елена, не смотря на гнѣвъ отца, увѣщанія матери и ежедневныя проповѣди дядюшекъ, тетушекъ и всей родни, отказавъ многимъ выгоднымъ женихамъ и въ томъ числѣ одному богатому графу, предлагавшему ей съ рукою своею тысячу ливровъ въ годъ на булавки, рѣшительно объявила, что не пойдетъ ни за кого, кромѣ Эдуарда Мередейса.
Графъ Дельфильдъ, отецъ Елены, услышавъ такой отвѣтъ, сказалъ ей, что она дура; а графиня, задыхаясь отъ бѣшенства и слезъ, кричала, что не признаётъ больше дочерью своею негодной дѣвчонки, которая жертвуетъ безразсудной страсти своей графскимъ гербомъ и огромнымъ состояніемъ. Изъ всего семейнаго парламента, одинъ дядюшка Мортимеръ и тетушка Фэйнфильдъ не сердились на бѣдную Елену. Первый хохоталъ во все горло, клянясь, что со стороны молодой дѣвушки все это было просто одно упрямство, а нѣжная мистриссъ Фэйнфильдъ говорила, что чувства милой Елены къ Эдуарду были такъ же пламенны и постоянны, какъ тѣ, которыя сама она сохраняла къ памяти незабвеннаго супруга своего, сэра Эвелина, котораго смерть не перестанетъ она оплакивать во всю жизнь свою.
-- Ахъ, и я также, сестрица!.. сказалъ Мортимеръ.
-- Ты удивляешь меня, братецъ; я никогда не видала еще въ тебѣ такого сочувствія къ моей горести; но хотя ты оказываешь его и поздно, я все-таки благодарю тебя.
-- Не за что, сестрица; да и удивляться, кажется, почему, потомучто, видя въ-теченіи цѣлыхъ двадцати-пяти лѣтъ безпрестанныя слезы, поневолѣ станешь наконецъ принимать въ нихъ участіе. Клянусь тебѣ, что для меня гораздо-лучше было бы видѣть Фэйнфильда твоего въ живыхъ, и по старинѣ, браниться съ нимъ отъ утра до вечера, нежели слышать вѣчныя сѣтованія твои о его смерти. Кстати, давно ли видѣла ты пріятельницу твою мистриссъ Эффингэмъ? Бѣдняжка, какъ она жалка!
-- Жалка? она жалка, братецъ? она, у которой еще живъ мужъ, такъ страстно любившій ее въ молодости? мужъ, который...