"Мой африканецъ продолжаетъ свои вечернія прогулки; но все таки ни съ кѣмъ не знакомится.-- Вообрази, какой вздоръ? Мнѣ кажется, что у него что-то русское въ чертахъ лица, въ походкѣ, въ пріемахъ вообще. Но такого загорѣлаго русскаго никогда не бывало.
25 мая.
"Олинька! я не подозрѣвала, что я такъ любопытна. Вообрази, что я просто мучусь желаніемъ узнать, кто мои африканскіе друзья. Я называю ихъ моими друзьями потому, что мы такъ свыклись съ мыслію, что они всегда по какому-то инстинкту должны быть тамъ, гдѣ мы, что если они на Піаццу опоздаютъ, или мы уйдемъ пѣшкомъ въ какой нибудь глухой переулочекъ въ родѣ коридора, который ведетъ къ какой нибудь прелестной площадкѣ, передъ какимъ нибудь величественнымъ дворцомъ, и они не являются туда же, мы съ маменькой удивляемся и спрашиваемъ другъ друга: здоровы-ли наши черные?-- Впрочемъ, это не мѣшаетъ мнѣ наслаждаться по прежнему прекрасной Венеціей. Напротивъ, мое любопытство какъ-то придастъ интересъ всякой прогулкѣ, всякому вечернему и ночному плаванію. Вотъ и теперь, я остановилась въ своемъ письмѣ; заслушалась пѣсни весьма неискусной по методѣ, но прелестной по голосу, одного изъ гондольеровъ нашего traghetto. Простая мелодія -- какой-то романсъ итальянскій, перешедшій въ народное достояніе; но вечеръ такъ тихъ; небо такъ безоблачно темнѣетъ; зеленыя волны плещутъ такъ мѣрно и чуть слышно о наше крыльцо; и звуки глубокаго, полнаго какой-то неясной тоски и страсти, голоса, подымаются къ моимъ окнамъ; -- что-то о любви и морѣ поетъ, по обыкновенію, гондольеръ, но такъ много убѣжденія въ самомъ голосѣ, что кажется точно должно быть.
"Che gusto! contarsela
Solelti in laguna
Al chiar della luna
Che argenta il marl"
"Мнѣ захотѣлось съ кѣмъ нибудь поплыть soletti in laguna -- да съ кѣмъ? that is the question, какъ говоритъ Гамлетъ.
"Ахъ! какіе пустяки я пишу, Олинька!
3 іюня.