-- Благодарю васъ, Мари,-- выговорилъ я,-- я не нуждаюсь... Я и безъ того вашъ неоплатный должникъ.
Послѣдняя моя фраза вышла у меня чуть слышно. Я ее произнесъ въ большомъ волненіи.
-- Ха, ха, ха!-- вдругъ громко разсмѣялась Мари и ея смѣхъ обдалъ меня холодомъ.-- Въ чему это? Оставьте фразы. Вы не злой, я это вижу. Будемъ хорошими товарищами, больше ничего и не надо. Вы меня не стѣсняете -- и я васъ также. Случится какая нужда или непріятность, станемъ поддерживать друга друга... Хотите?...
Что же мнѣ было отвѣчать на это? Какъ же могъ я не хотѣть такой взаимной поддержки?
Но Мари выговорила все это не такъ; чтобы сердце мое дрогнуло отъ радости. Не о соединеніи говорила она, а о жизни врозь,-- о томъ, чтобы обезпечить себѣ полную свободу безъ всякаго нравственнаго долга.
Тутъ меня освѣтила внезапная мысль: такъ зачѣмъ же ей мое имя, зачѣмъ ей оставаться связанной, хотя бы и формально?
Я хотѣлъ было крикнуть ей:
-- Не хочу я такихъ отношеній, лучше развестись!
И не сдѣлалъ этого,-- испугался, тотчасъ же испугался мысли о разводѣ... Такъ она, все-таки, не уходитъ отъ меня на всегда; сама предлагаетъ жить въ ладу и простыми товарищами безъ всякихъ притязаній другъ на друга.
-- И такъ, Модестъ Ивановичъ,-- начала опять Мари, направляясь маленькими шажками къ двери,-- я могу надѣяться, что вы меня не задержите?...